Где бы я был сейчас, если бы не вся эта ситуация? Чем бы занимался? Как раньше, покрывался бы пылью в своем офисе, превращаясь в печатный станок для денег. Других смыслов у меня не было - настоящие ценности я познал совсем недавно.

Дети, будущие внуки, большая семья.

- Не понимаю, о чем ты, - мямлит Макеев невнятно. - Ты же меня за махинацию с браком наших детей уже наказал. Зачем вернулся?

- Прямо сейчас по моей наводке трясут клинику нашего семейного врача. Помнишь его? Разумеется, помнишь. Сам же по дружбе мне его рекомендовал, ещё когда Тая была младенцем, - легко улыбаюсь. - Этот коновал в белом халате сдаст тебя, если уже этого не сделал, так что прекрати строить из себя невинную овцу. Ты баран обыкновенный. Неужели ты правда думал, что рано или поздно я не узнаю, что мой диагноз - это фикция? Это не сошло бы тебе с рук.

- Я всего лишь хотел поженить наших детей и объединить капиталы, как мы с тобой договаривались со дня их рождения! Но ты играл с Таисией в демократию, она капризничала и сопли жевала, а мой олух тем временем по бабам шастал, - выплевывает он с искренним разочарованием. - Как всегда, пришлось брать дело в свои руки. Я слишком хорошо тебя изучил, чтобы предугадать твои действия в случае неизлечимой болезни. Ты поступил в точности так, как я просчитал. Желая защитить свою дочь, ты сам решил отдать ее нам вместе с деньгами. Если бы Тая не взбрыкнула и не сбежала со свадьбы с тем магаданским сосунком, сейчас мы владели бы всеми твоими активами. Брачный контракт был составлен так, что она бы никуда от нас не делась, разве что с голым задом. Ну, а тебе бы доктор наплел про чудесное исцеление.

- Но у вас ничего не получилось. Смысл было продолжать этот обман?

- Тебе назло, - хмыкает ядовито. - Слишком легко тебе все по жизни дается. То, ради чего мне приходится пахать до седьмого пота, к тебе само в руки плывет. Несправедливо. Хотелось, чтобы ты страдал, как простые смертные.

- Что я слышу? - иронично протягиваю, издеваясь над ним. - Банальная зависть? Ты поэтому бывшую жену у меня увел? Спасибо тебе за это, кстати. Как санитар леса, ты избавил меня от последней дряни, которую сам бы я долго терпел. Благодарю от души, - громко смеюсь, наблюдая, как он меняется в лице. - И за диагноз спасибо, и за палки в колеса при оформлении опеки над Любочкой. Я такую шикарную женщину в процессе встретил, что по гроб жизни тебе буду обязан за это.

- Урод, и тут свою выгоду нашел. Как тебе это удается? - цедит он зло сквозь зубы.

- Живу, видимо, правильно, - протягиваю ему ладонь для рукопожатия. - Чего и тебе искренне желаю.

- Пошел ты к черту! - рычит Макеев и вдруг нападает на меня.

От неожиданности я пропускаю удар, который проходится по касательной по скуле. Перехватываю его руку, выкручиваю до хруста, чтобы больше дернуться не смел.

Разозлил всё-таки, гад!

Марго если увидит синяк - домой не пустит.

- Ничему тебя жизнь не учит. Как был падлой, так им и подохнешь, - тяжело вздыхаю, но сохраняю холодный тон, зная, как его раздражает моя невозмутимость. - Жди повестку в суд. Превратим твой условный срок в реальный. На этот раз не отвертишься.

- Что здесь происходит? - доносится женский голос, и я машинально отпускаю бывшего друга. - Олеженька, ты в порядке? - Взволнованный взгляд мечется на меня. - Влас? Вы что здесь устроили?

- Здравствуйте, Мария, давно не виделись. Вы прекрасны, как всегда, - улыбаюсь испуганной супруге Макеева.

- Что? Зачем вы? - всхлипывает она, обнимая мужа. - Почему охрана не вмешалась? - сокрушается, подавая ему салфетки. - Олеж, я сейчас скорую вызову. Потерпи, хорошо? И полицию?

- Не надо, - мычит он.

Высокие отношения. Олег меняет любовниц, как перчатки, а жена преданно ждет его дома, прощая измены. Для нее он святой, несмотря ни на что. Это не любовь, а болезнь. Так не должно быть.

- Извините, Мария, что вы стали свидетельницей нашего «общения», но Олег заслужил, - искренне обращаюсь к ней, пока она плачет.

- Убирайтесь!

- Мои соболезнования, - многозначительно выплевываю, с ненавистью покосившись на ее мужа-предателя. Подлость прописана в его ДНК, не вытравить. А супруга гробит себя рядом с ним.

Вздохнув, я забираю свою охрану и еду домой. К семье.

По дороге не выдерживаю - и всё-таки звоню Тае, хоть и обещал не дергать ее без повода. Я больше не тиран, а обычный папка. Хочу услышать ее звонкий смех, рассказать о том, что я здоров, а ещё.... надо бы про брак ей сообщить, но я никак не могу отважиться. Может, пусть сначала родит спокойно?

Задумавшись, я не замечаю, как нас соединяют. Однако вместо дочери мне отвечает зять.