В дом заходят с мороза счастливые мужчины, переговариваются между собой, смеются. У каждого в руке по люльке с младенцем. Завидев меня, Влас аккуратно передает свою ценную ношу Ярославу - и отправляет его с двойняшками наверх в спальню. Любочка бежит за ними, а следом, как телохранитель, нехотя плетется Фил, но на втором этаже поворачивает в свою комнату. Надо будет поговорить с сыном по душам, но для начала придется объясниться с дочерью Воронцова, которая шокированно молчит.

- Так, девочки, я сейчас все объясню, - серьезно чеканит Влас, на ходу снимая перчатки.

«Ты не сказал ей?» - беззвучно шевелю губами и испепеляю мужа, без пяти минут бывшего, строгим взглядом. Читаю ответ в его виноватых, как у побитого пса, глазах.

Воронцов, черт бы тебя побрал, как это понимать?

- Не смотри на меня так, - спокойно произносит он, и его равнодушный тон раздражает меня сильнее, чем сама ситуация.

- Как? - с вызовом вздергиваю подбородок.

Внешне стараюсь сохранять холодность, но Влас чувствует мой накал. Он научился считывать мое настроение и гасить любой семейный конфликт в зародыше, однако сейчас эта суперспособность вряд ли подействует.

Я очень зла! И… глубоко обижена, как маленькая девочка, которую забыли в гостях.

- Марго, не заводись на ровном месте, - начинает нервничать Влас. - Когда бы я, по-твоему, ей рассказал? И, главное, как? Прокричал бы в палату, когда Тая рожала, между схватками? Или написал бы на асфальте под окнами роддома? Вредный немец никого к ней не пускал, кроме Яра. Да и важные новости впопыхах не сообщаются.

- Мог бы меня предупредить…

- Чтобы ты нервничала все эти дни? Мне проще пережить один глобальный апокалипсис, чем серию непрекращающихся взрывов, - чеканит самоуверенно. - Я решил, что мы обсудим это дома, в комфортной обстановке, где у меня все под контролем: и ревнивая дочка, и вспыльчивая жена.

- Признайте, Влас Эдуардович, что вы просто струсили!

- Мегера Андреевна, давайте не будем…

- Как ты меня назвал?

- Это любя, ты же знаешь.

- Погодите-ка, да вы же женаты! Причем давно, - удивленно восклицает Тая, чересчур резво подскакивая с места. И кривится от прострела внизу живота, обхватив себя руками.

- Тая, присядь, - в унисон отчитываем дочку вместе с Власом. Одинаково переживаем за ее здоровье.

- Мы с Яром точно так же ссоримся! - кряхтит она, упрямо прохаживаясь вокруг нас и внимательно сканируя обоих. - А ещё… у вас кольца. Папа, ты когда успел?

- Кхм…. - Влас смахивает капельку пота с виска, и это единственное, что выдает ее истинные эмоции. - Да, я женат. Это случилось, когда я Любочку удочерял.

- Так говоришь, будто я бонусом шла, - ворчу себе под нос. - По акции от отдела опеки.

- Ты прекрасно понимаешь, что это не так, Марго. - Муж обнимает меня за талию и притягивает к себе. - С каких пор ты стала такой невыносимой?

- С тех самых, когда согласилась выйти за тебя. Бес попутал.

Тяжелый, шумный мужской вздох эхом разносится по гостиной, однако хватка на моей пояснице становится только крепче. Пока смерть не разлучит нас…

- Таечка, послушай, я люблю эту женщину, причем безусловно, - важно заявляет Влас, красноречиво поглядывая на меня. - Я очень прошу, чтобы ты приняла Маргариту в семью…

- Ну, уж нет, папа! Так дело не пойдет, - фыркает она, и у меня сердце обрывается.

Воронцов был прав и не зря оттягивал сложный разговор…

Она против. С минуты на минуту закатит скандал, а я ничего не смогу сделать - и муж действительно станет бывшим. От такой не радужной перспективы колени подкашиваются, но цепкий капкан Власа не позволяет мне шелохнуться.

- Тая, пойми, пожалуйста… - умоляюще зову ее, но закончить мысль не успеваю.

- Таисия, давай обойдемся без капризов, ты давно не ребенок, чтобы вести себя так, - сурово рявкает Воронцов, лишь усугубляя ситуацию. - Я от своего решения не отступлюсь.

- Не кричи на дочь, - инстинктивно вступаюсь за нее.

- Ты совсем не изменился, пап! Тиранище, - закатывает глаза Тая. - Маргарита, как вы его терпите?

- Любовь зла...

- Вы обещали мне помочь с двойняшками, - неожиданно берет меня под локоть. - Ваше предложение в силе?

- Разумеется. Но давай перейдем на «ты», а то я старухой себя чувствую.

- Глупости! Вы же такая… то есть ты, - смущенно хихикает. - В общем, красавица! Однако самодуру досталась, - с укором смотрит на отца. - Ты оставайся здесь, папуль, и подумай о своем поведении!

- Не понял, - слабой волной прокатывается позади, когда мы с Таей, как верные подружки, в обнимку поднимаемся на второй этаж.