- Оба хороши, - невозмутимо отворачиваюсь. - Миритесь сами, пока я буду на стол накрывать.

Я аккуратно расставляю посуду, неторопливо натираю стаканы до блеска, а сама боковым зрением слежу за детьми. Любочка, как истинная девочка, берет неприступный бастион лаской. Она трепетно обнимает Фила, и он тает, по-мальчишечьи зардевшись.

- Мы приехали, - доносится из холла тихий, вкрадчивый девичий голосок.

- Тая! - вскрикивает Любочка и, бросив брата, со всех ног мчится к дверям.

Меня начинает мелко потряхивать, и в этот момент я осознаю, как сильно нервничала на протяжении всего дня. Сгусток напряжения, накопившегося во мне с утра, сейчас расползается по телу, словно яд, отравляя каждую клеточку. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но руки все равно предательски дрожат, пальцы судорожно сжимаются, едва не раздавив бокал из тонкого венецианского стекла.

Я понимаю, как много Таисия значит для Власа. Она - его жизнь, и мне знакомо это чувство, когда отдаешь душу своему ребенку.

Что если она не примет меня? Вдруг будет отвергать и ненавидеть, как совсем недавно поступал с ее отцом мой сын?

Воронцов сумел найти подход к Филу, хоть это было нелегко. А я? Смогу ли наладить отношения с его взрослой, состоявшейся, но при этом ревнивой дочерью?

Я обязана, черт возьми!

- Тш-ш-ш, сестренка, - доносится ее радостный шепот. - Красавица моя. Я тоже очень скучала! Так хотела скорее увидеть тебя вживую, а не по видеосвязи, но меня упорно не отпускали вредные врачи. Обещаю, теперь мы будем встречаться чаще. Украдем вас с папой и заберем в Магадан.

Я невольно вздрагиваю. Мы так не договаривались…

Собравшись с духом, осторожно выхожу в холл. Картинка, которая предстает перед глазами, заставляет улыбнуться и на секунду расслабиться.

Очаровательные сестрички.

Таисия наклоняется к Любочке, прикрыв ее длинными белоснежными волосами, как завесой. Не обращая на меня внимания, она порывисто расцеловывает малышку, гладит по голове, перебирая озорные кудряшки, крепко обнимает ее и покачивает в руках, как младенца, а сама украдкой размазывает слезы по румяным щекам.

Дочка у Власа и правда необычная, но безумно красивая. Фарфоровое, как у старинной куклы, лицо, светлые брови и ресницы, нежные черты, сказочные фиалковые глаза.

Настоящая принцесса.

Не понимаю, как родная мать могла бросить такую милую дочь. Впрочем, она и от Любочки отказалась… Стерва.

Я бы так не поступила... Ни за что на свете.

Я замираю с глупой улыбкой на губах, когда Тая поднимает на меня свой волшебный взгляд. Она резко выпрямляется, поморщившись и схватившись рукой за поясницу, и я машинально подхожу ближе, заботливо придерживая ее.

- Потерпи, дорогая. Тебе нужно время, чтобы восстановиться после тяжелой беременности и родов, - ласково уговариваю ее, поглаживая по спине, и веду в гостиную. - Устраивайся на диване или можешь подняться к себе. Правда, твою комнату Любочка облюбовала…

- Все нормально, - лепечет она, не сводя с меня глаз. - Я останусь с двойняшками, надо переодеть их, покормить, подгузники проверить…

- С малышами я помогу, - осекаюсь, споткнувшись о ее задумчивый, настороженный взгляд. И чуть слышно добавляю: - Если позволишь. Кстати, где они?

- С папой и Яром. Мне не разрешили люльки трогать. Сказали, что нельзя поднимать тяжести, - смешно надувает губы, как капризный ребенок. Сама ещё маленькая, а уже мамочка.

- Правильно. Тебе надо, прежде всего, себя беречь.

- Прошу прощения, мы не знакомы, - аккуратно произносит она, с прищуром изучая меня.

- Меня зовут Маргарита, и я….

«Жена твоего отца», - застревает в горле.

Почему-то не решаюсь произнести это вслух.

Она ведь должна узнать меня, верно? Влас наверняка ее предупредил.

Разве может быть иначе?

- Очень приятно, - без эмоций протягивает Тая, и у меня мороз по коже от ее тона. - А вы кто?

- Мама Рита! - объясняет ей Любочка по-своему и, вприпрыжку подбежав ко мне, обхватывает меня за ноги. - Самая хор-рошая! Тебе понр-равится.

Таисия ее энтузиазма не разделяет. Мы молча смотрим друг на друга - и не знаем, как реагировать. Одинаково растеряны и дезориентированы.