Поздний ужин незаметно перетекает в чаепитие с фирменным пирогом моей бабули. Несмотря на долгое путешествие и второй час ночи, никто даже не думает о том, чтобы разойтись по комнатам и лечь спать. За столом без устали звучат нескончаемые рассказы деда о моей шальной юности и не менее интересном детстве, дополняемые редкими комментариями от Васеньки.

Варя слушает со всей внимательностью, на которую только способна. Открытое личико моей девочки буквально светится от улыбки, а тихий заливистых смех греет душу и слух, растекаясь по венам тёплыми волнами.

Она меняется.

С каждым днём открывается мне все с новой и новой стороны. Расцветает, подобно нежному цветку, которому наконец дали доступ к свету... Ко мне.

Стоило этой мысли сформироваться в голове, как внутри все взрывается. Разлетается на мелкие кусочки.

Сердце глухо бьётся в груди, гордо отбивая: «Моя». Эта волшебная девочка принадлежит мне. Это ли не счастье?

Ещё несколько дней назад я запрещал себе даже думать в таком направлении. Пресекал все мысли на корню. Душил их в зародыше. Потому что мне нельзя ее любить. Нельзя подпускать так близко. Опасно... Для кого?

О себе я не думал. Никогда не страдал эгоизмом, хотя в отношении Алены и проскакивали определённые моменты, не спорю. Но там все было по-другому! Все!

А тут...

Прикрываю глаза. Незаметно сжимаю зубы, хочу коснуться ее. Почувствовать мягкость волос, тепло ее тела, запах... Хочу, чтобы снова жалась ко мне, как это было несколько часов назад. Чтобы не отталкивала. Не превращалась в статую, когда оказываюсь рядом или пытаюсь перейти черту. Невидимую границу, что сама же между нами поставила.

Моя милая волшебная девочка. Сколько ещё ты будешь меня мучить? Как долго?

Ком застревает в горле.

Это же неправильно! Я не должен торопить ее.

Тем более сейчас, когда уже признался ей в своих чувствах.

Безумие!

Я действительно это сделал. Открылся Варе, обнажил свои чувства. Если честно, до сих пор не понимаю, как это произошло. Что именно меня сподвигло: ее близость, то, как доверчиво она прижималась ко мне, как искала во мне защиту или все это вместе? Не знаю. В одном уверен точно - я ни секунды не врал ей. Все, что говорил, шло от чистого сердца. Из самых глубин моего сознания. А как известно, сердце никогда не ошибается.

Когда знакомил Алену с родными, я думал, что никогда не испытаю таких чувств снова. Что она моя на веки-вечные. В горе и в радости, в болезни и здравии.

И только смерть разлучит нас...

Будто совершая принципиальный акт медитации, вытягиваю руку и невзначай кладу ее на спинку соседнего стула. Кончиками пальцев задеваю Варькину шею.

Сердцебиение доходит до максимального уровня, от чего в глазах прыгают чёрные мушки, а в ушах раздаётся белый шум.

Спустившись чуть ниже, перехватываю маленькую ладошку Вари, шевелю губами, пытаясь улыбнуться и что-то сказать, но не могу. Тону в ее прекрасных глазах. Захлёбываюсь. Не верю, что снова чувствую нечто подобное. Будто все происходит не со мной. Где-то в параллельной реальности...

Сморгнув ощущение нереальности, смотрю на Варю. С раскрасневшимися от смеха щёчками и горящими глазами она похожа на маленькую девочку. Хрупкую и нежную. Которую хочется защищать. Прижать к себе крепко и спрятать на груди, чтобы никто и никогда не посмел обидеть. И чем больше времени проходит, тем сильнее становится это желание.

– Внук? – голос деда нарушает тишину гостиной.

Я чувствую его взгляд на себе. Он полосует кожу не хуже ножа. Видит насквозь.

Я поворачиваю голову и сталкиваюсь с его мудрыми глазами. Не будет поблажек. Старый вояка уже все знает. Для этого ему не нужны допросы.

– Выйдем? Проветрим головы.

Киваю и выхожу следом за ним. В прихожей набрасываю на плечи пальто, дед делает то же самое. Молча перемещаемся на крыльцо.

Тусклый свет уличного освещения слабо освещает двор. Над нашими головами горит декоративная лампа, искусно выполненная в стиле средневекового фонаря.

Дед достаёт из нагрудного кармана армейский портсигар. Тот самый, с которым я так любил играться в детстве. С выгравированными на серебряной крышке инициалами. Берет самокрутку и зажимает ее между губ. Мне тоже предлагает.

– Нет, – отказываюсь. – Я бросаю.

– Поделишься?

Живые глазах на суровом лице смотрят прямо в душу. От них не скрыть ничего, да и незачем.

– У Вари аллергия.