Почему так? Он что меня стесняется? Из-за того, что я из не богатой семьи?

По выходным мы ходим в кино или кафе. И я очень счастлива во всем, кроме вот этой секретности.

– Куда собираешься? – заглядываю в комнату к Иве.

– Поедем кататься, – сестра красится перед зеркалом. Я вижу, как у нее блестят глаза. Невозможно не заметить ее счастья. В этом месяце мы толком и не общались ни разу. Она все время убегает на свидания с Лешей, а я с Ильёй. – А ты?

Мы с Мироновым встречаемся через час, но я уже успела накраситься и даже выбрать одежду, хоть это было очень сложно, ведь Илья обещал какой-то сюрприз.

– Пойду гулять с одноклассницами.

– Или одноклассниками? – подмечает Евангелина.

– Вот и нет, – даже дома я не рассказываю, что у меня есть парень.

– Ладно, Каро, сделаю вид, что верю. Но учти, соседка уже жаловалась, что ты слишком долго стоишь у подъезда не одна.

– Вот она чудная. А мне она стучит на тебя.

– Может с головой плохо.

– Может.

– Хорошо вам погулять, – говорит Ива у двери.

– Спасибо.

Смотрю из окна, как она надевает шлем и садится на байк и тут же начинаю собираться. Ажурные колготки, платье-свитер, которое я сконструировала из двух частей. Вышло очень даже ничего.

Илья заезжает за мной на такси.

– Куда поедем?

– Скоро увидишь. Глаза закроешь?

– Это обязательно?

– Желательно.

– Ладно, – делаю, как он говорит при этом не могу сдержать улыбки. Всю дорогу мы едем молча и держась за руки. Ладонь у него такая большая и сильная.

– Приехали, Каро, подожди.

Миронов выходит первым и помогает мне выбраться из машины.

– Теперь можно.

Открываю глаза и вижу, что мы стоим перед Большим театром.

Пока не очень понимаю, в чем сюрприз. Я много раз здесь была. Или это что-то большее?

– Лебединое озеро.

– Что? – у меня от восторга перехватывает дыхание. Один раз я сказала ему, что хотела бы обязательно сходить именно на этот балет. – Не может быть.

– Пойдем, а то опоздаем.

Я бросаюсь ему на плечи, он легко подхватывает меня и тут же поднимает рад землёй.

– Спасибо. Ты самый лучший.

***

Илья стоически выдерживает практически весь балет, хотя я ожидала, что он вырубится минут через пятнадцать.

Уже на выходе из театра он, едва сдерживая зевок, спрашивает моё мнение.

А мне, кроме восхищения и восторга нечего ответить.

– Не переживай, никто не заметил, как ты спишь, – подначиваю я его.

– Я просто на секундочку закрыл глаза, – Миронов пытается отшутиться. – Хочешь посмотреть, где я живу?

Его вопрос ставит меня в тупик. В гимназии мы друг другу никто, а тут вдруг он зовёт меня домой.

– Родителей нет. Домработницы тоже. И брата, – он даёт ответ на незаданный вопрос.

– Ты не говорил, что у тебя есть брат. Старший?

– Да. На десять лет. Мы особо не общаемся.

Илья вообще ничего не рассказывал мне о своей семье.

– А чем занимаются твои родители, если не секрет? – аккуратно прощупываю почву. Илья ведь может отказаться отвечать.

– У мамы гимназия, ещё пара детских садиков. А у папы несколько бизнесов. Инвестиции, консалтинг и недвижимость.

– Ничего себе. Он, наверное, очень занятой.

И богатый. Но это я добавляю уже про себя.

– Очень, – Илья невесело усмехается. Я понимаю, что наступила на больное и больше не давлю.

– Ну твой-то хотя бы дома. А мой ушёл из семьи много лет назад. Я его даже не помню.

– Как ты к нему относишься? – Миронов смотрит с интересом.

– Не могу сказать, что я в обиде на того, кто стерся из памяти. У меня нет ни единого представления, как живут полные семьи. В моей мама всегда заменяла обоих родителей.

– Ясно. Ты победила в этом соревновании.

– Илья, а я и не соревновалась, – мне почему-то начинает казаться, что есть что-то такое в его семье, о чем он не любит рассказывать.

До его дома мы снова добираемся на такси. Элитный комплекс видно ещё издалека. Я пару раз проезжала мимо и всегда думала, какие же люди могу жить в таком. Огромный огороженный внутренний двор, везде охранники, дверь на входе тебе открывает консьерж в идеально выглаженном костюме. В подъезде везде зеркала, и мрамор, а люстра почти такая же, как в Большом театре.

Чувствую себя немного не в своей тарелке от увиденного. Но не показываю этого.

На этаже у Ильи четыре квартиры, но едва мы попадаем к Мироновым домой, становится понятно, что у них не обычная трёшка, а реально половина всего этажа. Дверей так много, что я немного теряюсь.