- Я знаю, Миша. Я тоже тебя…. - запинается, покусывает губы и тихо заканчивает фразу: - уважаю. И очень переживаю за твое здоровье. Ты этой ночью опять не спал?

Она дотрагивается до моей щеки, ласково проводит подушечками пальцев по скуле, и я убираю ее руку. Отбрасываю слишком жестко.

- Выходи из образа сиделки, Аль, я давно в ней не нуждаюсь. Позаботься о Мишане, ты здесь ради него.

- С ним бабушка Стефа, ни на секунду мне его не отдает, будто не доверяет, - пытается пожаловаться она, но спотыкается о мой мрачный взгляд. Пятится к выходу. - Хорошо, я проверю, как они.

Дверь за ней захлопывается, и я выдыхаю. Остаюсь один в спальне. Тет-а-тет со своими мыслями. Захлебываюсь в них, как в штормовом море. Не замечаю, как в руке оказывается телефон, а пальцы машинально находят контакт брата.

- Герман, ты же больше года работаешь в России, - выпаливаю без приветствия. - Можешь узнать у коллег о Полине и Арине Прохоровых? Они должны были родиться в Питере, шесть с половиной лет назад, больше ничего я о них не знаю. К сожалению, - добавляю сокрушенно.

- Без проблем, но…. Зачем, Миша? Кто эти девочки? - брат привычно закидывает меня вопросами, а я замыкаюсь в себе. Не научился ещё доверять и открываться, даже родным людям. - Думаешь, они твои?

Отключаюсь. У меня нет причин не верить Насте, но сам факт в голове не укладывается.

- А-а-а, чёрт!

Взвыв, как раненый зверь, я нахожу в памяти телефона фотографию жетонов, увеличиваю номер. Цифры перекрывает входящий звонок.

- Здравия желаю, командир, - бьет по ушам бодрый голос. - Наконец-то, пробил твой новый номер. Узнал?

Вашу же мать! Вы все издеваетесь надо мной? Я себя не помню! В душе не чаю, кто ты такой, мужик.

Вдох. Сжимаю пальцами переносицу.

- Не особо, - сдержанно произношу вслух.

- Значит, богатым буду, - хрипло смеётся он. - Данила Богатырев. Мы с тобой Военно-морскую академию заканчивали, потом служили вместе, правда, недолго.… Признал? - прикрикивает на меня требовательно, а мне на расстоянии хочется ему врезать. Странные ощущения, будто мы часто в потасовках участвовали. Благо, он продолжает выдавать информацию, как из пулемета. - Я недавно из-за границы вернулся, по делам летал, и случайно по своим каналам пробил, что ты воскрес, как боженька. Теперь по воде небось ходишь, поэтому на флот больше не берут?

- Хм-м-м, - хмуро выдыхаю, чтобы заполнить короткую паузу.

- Я дико рад, что ты жив-здоров. Я ведь не сразу узнал о том, что ты пропал без вести. Срок мотал, а когда вышел - тут такие новости. Думал, чокнусь. Землю рыл, все связи поднял, но никаких зацепок не нашел. Похоронил тебя мысленно, попрощался.

- Не дождешься, - ворчу приглушенно. Хмурюсь. - Данила, какой срок? О чем ты?

- Не понял. - Нескончаемый поток речи обрывается. Богатырев, кем бы он ни был, с подозрением уточняет: - Михаил Демин?

- Так точно.

- Я же сел по двести шестьдесят четвертой с отягчающими. Брат на моей машине мента одного сбил насмерть, а я вину его взял. Так было нужно.… Ты ещё вытащить меня пытался, но я тебя по рукам бил, потому что оболтуса своего младшего прикрывал, - легко рассказывает, будто в магазин за хлебом сходил, а не на зону. - Разумеется, путь на службу для меня был закрыт навсегда, и в тот роковой рейс я физически не мог с тобой выйти. Знаешь, я постоянно в голове прокручивал, что было бы, если бы тогда все сложилось иначе.

- Никто не выжил, Данила. Я потерял и крейсер, и команду. И тебя бы не спас. Вот такой хреновый из меня командир. Тебе повезло, что ты не был рядом со мной.

- Как сказать. Я тоже не на Мальдивах отдыхал, ещё и девушку потерял, - издает горький смешок. - Демин, а ты ни чёрта не помнишь? Контузило?

- Так точно, - равнодушно повторяю. - Амнезия.

- Мда, дела-а-а, - тянет задумчиво. - Представляю, о чём ты сейчас думаешь. Какой-то салага отсидевший звонит. Я документы могу показать и общие фотографии. Честное офицерское, брат!

- Я частично помню годы учебы. Да и фамилия у тебя знакомая… Только откуда это странное желание дать тебе по лицу?

- Это норма. Мы же с тобой в академии так и подружились. Устроили мордобой на первом курсе, признаться, я даже причину не помню. Дрались насмерть. Нас чуть не отчислили обоих, - рассказывает с ностальгическим смехом, и я невольно тоже улыбаюсь. - С тех пор не разлей вода были.

- Звучит правдоподобно.

- Командир, ты же в Питере сейчас? Я пробил информацию, что ты сына на себя зарегистрировал и в ЗАГС заявление подал. Поздравляю!