К дому архиепископа они подъехали затемно. Привратник, узнавший капитана Линдгейта, если и удивился его появлению в таком виде, еще и в сопровождении незнакомой девицы, то никак не показал этого. Разве что долго возился с замком, с удивлением посматривая на странную пару.

Альберт не стал ему выговаривать. Одри была права, рана и сегодняшняя скачка по вымотали его гораздо больше, чем он рассчитывал, и последний час он держался исключительно на силе воли. Кони выглядели не лучше. Весь в мыле, гнедой капитан тяжело дышал, и с укором косился на хозяина, а серый и вовсе еле переставлял ноги. Берти иронично подумал, что он был прав, Бродяга оказался все-таки лучше коня Джорджианы, но вслух говорить это не стал, опасаясь вызвать истерику у Одри. Девушка шаталась от усталости, лицо осунулось, а под глазами залегли темные круги. Она из последних сил старалась держаться прямо, но Берти знал, еще немного, и она просто упадет. Сам он, наверняка, выглядел не лучше, хотя падать не входило в его планы.

Свет в окнах огромного особняка придал силы и им, и лошадям, потому к крыльцу они подъехали достаточно бодро.

Спешившись, Берти помог Одри и заковылял к крыльцу. Ему пришлось стучать трижды, прежде чем лакеей открыл дверь.

– Мы не подаем… – узнав визитера, слуга осекся. – К-капитан Линдгейт?

– Добрый вечер! – кивнул Берти, переступая порог. – Полагаю, его преподобие в столовой?

– Да, но у него…

Берти только отмахнулся.

– Позаботьтесь о лошадях, Арчи, – распорядился он, беря Одри за руку и ведя ее вглубь дома, откуда слышались оживленные голоса и женский смех.

– Но…

– Лошади, Арчи, они проделали долгий путь! – напомнил капитан, распахивая двери столовой. – Ваше преподобие, простите, но нам необходимо обвенчаться!

Его заявление было встречено гробовым молчанием сидящих за столом. Шесть пар глаз уставились на капитана и его спутницу.

– Берти?!

Удивленные возгласы всех присутствующих слились воедино.

– Что за вид? – поинтересовался один из мужчин. Его сходство с капитаном Линдгейтом свидетельствовало о близком родстве.

– И что за спешка? – поинтересовалась пожилая дама, сидящая во главе стола. – Почему мы не можем подождать хотя бы окончания ужина?

– Леди Вайолет, дело не терпит отлагательств, – улыбнулся капитан и повернулся к брату. – Макс, рад видеть. Ты не представляешь, как облегчил мне задачу своим приездом!

– Нет, но ты мне расскажешь, – надменно кивнул маркиз дю Вилль, внимательно рассматривая вошедших. При виде пропитанной кровью повязки на плече капитана, его глаза расширились. – Ты… ранен?

– Царапина, – отмахнулся Берти. – Пуля срикошетила.

– Пуля? – голос маркиза стал жестче. – Насколько я помню, твой полк не участвует в военных действиях?

Берти поморщился:

– Это просто случайность.

– Случайная пуля? Надеюсь, пистолет был не дуэльный?

Капитан вздохнул:

– Макс, давай поговорим позже, сейчас я хочу сделать то, зачем приехал.

– Обвенчатся? – взгляд маркиза переместился на Одри. – Кто она? Не помню, чтобы мы были знакомы.

– Макс! – оборвала его красивая блондинка. Она встала из-за стола и тоже подошла к капитану и его спутнице.

– Берти, милый, рада тебя видеть, – она поцеловала капитана в щеку и повернулась к Одри. – Я – маркиза Арабелла дю Вилль, жена этого несносного грубияна, во главе стола – леди Вайолет, жена достопочтенного Томаса Кирби, сам он, как вы догадались, восседает напротив нее, а по правую руку от него – граф и графиня Уорвик.

– Одри, – выдохнула девушка и добавила чуть громче. – Одри де Лакруа.

– Вы с Континента? – поинтересовался граф Уорвик. Он так и остался за столом, рядом с женой, правда встал, как только жена друга вскочила со своего места.

Присмотревшись, Одри заметила, что его лицо испещрено тонкой сеточкой шрамов, а уголок рта вздернут, создавая ощущение, что граф постоянно криво улыбался. Альберт упоминал, что граф Уорвик получил ранение на войне.

– Да, я… – она устало потерла виски, пытаясь собраться с силами.