Она и сама не поняла, как оказалась в крепких объятиях. Альберт прижал ее к себе, сдавил с такой силой, что ей было трудно дышать.

– Я не отпущу тебя. не могу отпустить.

– Но я не хочу, – тихо прошептала Одри. Он словно окаменел.

– Не хочешь что? – голос звучал напряженно. Девушка снова всхлипнула:

– Не хочу, чтобы ты видел меня такой…

Альберт улыбнулся.

– Я и не увижу, – прошептал он, позволяя себе сделать то, о чем мечтал в последние дни – зарыться лицом в густые волосы, вдохнуть аромат ее фиалкового мыла, прикоснуться губами к виску, чувствуя неровное биение жилки.

– Ты не понимаешь! – Одри подняла голову и поразилась, как близко было его лицо. Он ощущала его дыхание на своей коже. От этого голова кружилась, а тело странно напряглось. – Тьму нельзя излечить!

– Ее можно изгнать.

– Изгнать?

– Да. Эйлин это удалось.

– Эйлин? – услышав женское имя Одри напряглась.

– Жене графа Уорвика. Джаспер был ранен магически снарядом, Эйлин удалось нейтрализовать Тьму, – Берти с улыбкой посмотрел на Одри. – Думаю, она сможет тоже самое проделать и с тобой.

– Но я… – в глубине души забрезжила надежда.

– Мы можем завтра же отправиться к ним. – подытожил капитан.

– Мы? Ты сделаешь это для меня? – потрясенно прошептала она.

– Ты не представляешь, что я готов сделать для тебя.

Ему доставило удовольствие видеть, как робкая улыбка появляется на губах девушки. В ее глазах все еще стояли слезы. Не сдержавшись, Альберт наклонился и принялся осыпать поцелуями ее лицо. Одри не сопротивлялась. Напротив, она запрокинула голову и обвила шею капитана руками.

Ее губы были мягкими и нежными, она приоткрыла их, целуясь неумело, но в тоже время так искренне, что у Берти в ушах зашумело. Он отстранился,вызывая недовольный стон.

– Одри… я…

– Берти, – тихо позвала она, и капитан дрогнул, снова приникая к губам девушки. Он целовал ее снова и снова, терзал ее губы, словно никак не мог насытиться. Тело было напряжено, как натянутая струна, а на лбу выступил пот. Берти понимал, что он должен сдержаться, но ее мог. Он чувствовал себя мотыльком, летевшем на свет, но не свечи, а самого солнца, путником, которому указала дорогу прекрасная фея. Собравшись с силами, он все-таки предпринял последнюю попытку:

– Одри…

– Да, – она вскинула на него огромные серые глаза, и капитан Линдгейт впервые в жизни сдался. Подхватив девушку на руки, она была почти невесомой, он пересек комнату и опустил ее на огромную кровать. Руки дрожали,пока он освобождал сначала ее, а потом и себя от одежды. Пальцы запутались в узле, и тогда он просто рванул неподдатливую ткань. Треск ткани он не услышал, в голове шумело, а перед глазами плясали искры.

Куда только подевался насмешливый виртуозный любовник, о котором грезили молодые вдовы?

Нетерпеливый, жадный, он с трудом сдерживал себя. Ворваться, сокрушить, завладеть тем, что ему предлагалось – единственное, что он желал, пока осыпал поцелуями белоснежную шелковистую кожу девушки, вызывая сладостные стоны.

Охваченная желанием Одри металась по кровати, уже не зная, чего она хочет больше, чтобы это продолжалось вечно или чтобы сладостная пытка наконец-то закончилась. Окончательно потеряв над собой контроль, она выгибалась навстречу жадным ласкам, требуя еще и еще… Перед глазами все плыло, и казалось, что она уже давно не принадлежит самой себе. Одри словно стала частью мужчины, склонившегося над ней, слилась с придавившим ее телом, расплавилась в его прикосновениях.

Резкая боль на секунду выдернула ее из грез. Одри распахнула глаза и встретилась взглядом с Берти. Его глаза потемнели, напоминая море в шторм, но сейчас Одри не боялась, наоборот, она желала, чтобы эта буря чувств поглотила ее.

– Одри…

– Да…

Мир распался, разлетелся на куски, оборачиваясь жарким дыханием, опаляющим кожу, ее стонами и блаженством.

– Моя, навеки моя…

Ей показалось, что Берти прошептал именно это, снова целуя ее в губы, перед тем, как наслаждение окончательно захлестнуло их. После они долго лежали, шепча друг другу слова благодарности, словно опасались,что произошедшее с ними, таинство, которое только что произошло, окажется грезами.

Серый туман появился над кроватью когда Одри и Берти крепко спали в объятиях друг друга. Дом обеспокоенно скрипнул.