Сама Джорджиана, казалось, не замечала столь явного интереса к своей персоне. С безмятежным видом она завела разговор о погоде, сетуя, что лето оказалось слишком дождливым, и ей не удалось насладиться верховыми прогулками в полной мере.

– Я ведь папа последовал твоему совету, Берти, и купил того серого!

– Кто бы сомневался, – непочтительно ответил капитан. – И как он тебе?

– С чего ты решил, что его купили для меня?

– Для кого же еще? Лиззи за океаном, Гриффин в колледже, а мама терпеть не может серую масть!

– Остается отец, – Джорджиана лукаво улыбнулась.

– Он никогда не променяет своего вороного! Тем более, на серую лошадь!

Джорджиана рассмеялась, а Ричмонд, завороженный этим зрелищем, едва не уронил вилку. В самый последний момент он опомнился и опустил голову, бормоча извинения.

– Со всеми бывает, – отмахнулся капитан, еще больше вгоняя юношу в краску.

Одри даже невольно посочувствовала Ричмонду, хоть и считала, что тот ведет себя очень глупо.

– В общем, я взяла этого коня с собой, чтобы ты сам мог оценить его.

– Мне кажется, я это уже сделал, когда посоветовал его купить, – капитан приподнял бровь. – Скажи, что это было предлогом, чтобы уехать оттуда, где тебя хорошо знают.

Его сестра закатила глаза:

– Ладно, признаю, я взяла коня, чтобы посоревноваться с тобой. Я уверена, что Ливень ничуть не уступает твоему Бродяге и готова поставить десять золотых.

Капитан с довольной улыбкой откинулся на спинку стула и постучал кончиками пальцев друг о друга.

– Ты проиграешь, – предупредил он. – Бродяга резвее.

– Позволь тебе заметить, что ты видел коня до его покупки. Я много с ним работала.

– И все равно проиграешь. Впрочем…

– Мисс Линдгейт, вы можете посоревноваться со мной! – предложил Ричмонд. – Думаю, мой конь ничуть не хуже, а может даже и лучше лошади капитана.

– Это вряд ли, – процедил Берти. – Но я принимаю вызов. Одри?

Услышав свое имя, девушка с недоумением посмотрела на хозяина дома:

– Боюсь, Альберт, я не смогу принять участие в этом состязании.

– Вы будете нашим судьей. Справедливым и беспристрастным! – провозгласил Ричмонд. Альберт только приподнял бровь, но промолчал.

Одри замялась. Она хотела отказаться, но не смогла придумать достойной причины, поэтому вынуждена была кивнуть.

– Вот и славно! – воодушевилась Джорджиана. – Ричмонд… Вы же не возражаете, что я обращаюсь к вам по имени?

Тот только промямлил что-то, и девушка воодушевленно продолжила:

– Вы выбираете дистанцию скачки!

– Моя девочка, ты так уверена в себе? – наигранно изумился Альберт. Сестра смерила его снисходительным взглядом:

– Разумеется, ведь у меня был лучший учитель во всем Эргдейле.

– И кто же это? – поинтересовался Ричмонд, поддерживая общее веселье, воцарившееся за столом.

– Мой брат, разумеется, – Джорджиана пожала плечами и принялась за куропатку, лежащую на тарелке. – Но не ты.

– Макс, маркиз дю Вилль, – председатель клуба четырех коней, – пояснил капитан Линдгейт остальным.

– И хоть Берти лучше разбирается в лошадях, никто не сравнится с Максом в изяществе при управлении четверкой, заряженой в фаэтон, – Джорджиана послала брату воздушный поцелуй. Тот снисходительно кивнул, давая понять, что принимает шутливое извинение.

Покончив с ужином, капитан предложил всем перебраться в гостиную.

– Не стоит заставлять дам скучать, – пояснил он Ричмонду. На самом деле Берти не хотел предлагать юному Дэшвуду крепкие напитки, опасаясь, что тот может быстро захмелеть.

Ричмонд даже не заподозрил подвоха. Он послушно проследовал в гостиную и даже завел осмысленный разговор о завтрашнем состязании, который, правда, сразу же стал бессвязным, стоило Джорджиане поддержать его.

Капитан сидел молча. Выждав положенное время, он вежливо выпроводил Ричмонда, делая это так виртуозно, что юноша не понял, как оказался за порогом.

– Наконец-то, – воскликнула Джорджиана, когда дверь за гостем захлопнулась.

– Мне показалось, он вам понравился, – заметила Одри.