– Конечно, в отличие от большинства семей высшего света, мы держимся друг за друга… особенно после смерти Ричарда, – ее голос дрогнул. Джорджи криво улыбнулась, заморгала и отвернулась, делая вид, что ей что-то попало в глаз. – Надеюсь, Берти не задержится и мы сядем за стол вовремя.

– Не думаю, что ваш брат заставит нас ждать. Извините, я тоже должна переодеться.

Одри поспешила ретироваться в спальню. Глянув на часы, она поняла, что вряд ли успеет сменить платье, а задерживаться и злить Джорджиану не хотелось, поэтому девушка поправила прическу и накинула на плечи шаль, здраво рассудив, что даже в бальном платье ей вряд ли удастся затмить сестру капитана.

Когда она спустилась, брат с сестрой находились в гостиной. Они негромко смеялись, обсуждая общих знакомых. При виде Одри, они оба поднялись:

– Наконец-то! – радостно воскликнула Джорджина – Я ужасно голодна!

– Фи, Джоржи, какой моветон! – поддразнил сестру Берти. Он уже обрел привычное расположение духа, но в тоже время опасался смотреть на Одри. – Благовоспитанная девушка не должна говорить о столь низменном чувстве, как голод!

– Ты еще скажи, что она не должна его испытывать!

– Разумеется.

– Тогда нам необходимо как можно быстрее сесть за стол и избавить меня от столь низменных мыслей!

Подхватив Берти под руку, она направилась в столовую. Дочь герцога, вряд ли могла забыть правила этикета, диктовавшие, что хозяин дома ведет к столу гостью, а не сестру. Следовательно, Джорджиана сделала это намеренно, за что Одри, все еще находившаяся в растрепанных чувствах, была ей очень благодарна.

Стук дверного молотка застал их на пороге. Альберт остановился, а Джорджиана закатила глаза:

– Только не это!

– Кого там принесла нелегкая? – подхватил ее брат.

– Капитан, это Ричмонд Дэшвуд!

Берти с Одри переглянулись.

– Впусти его, – прошептала девушка. Дом скрипнул, входная дверь открылась.

– Добрый вечер! Я еще раз… – юноша шагнул внутрь и остолбенел. Он едва не уронил корзинку, которую держал в руках, хорошо что мистер Мэррик успел подхватить ее. Бутылки звякнули.

– Добрый вечер, Ричмонд. Решили подкрепить извинения дарами Дэшвуд мэйнора? – поинтересовался капитан.

– А? Д-да, конечно… – промямлил юноша, не сводя взгляда с рыжеволосой красавицы.

Берти обреченно вздохнул.

– Всегда одно и то же, – пробормотал он и продолжил гораздо громче. – Ричмонд, познакомьтесь, это моя сестра леди Джорджиана Линдгейт. Джорджи перед тобой – Ричмонд Дэшвуд, сын владельцев соседней усадьбы и большой шутник.

При последних словах юноша вздрогнул и залился румянцем.

– А, так это вы изображали привидение! – радостно воскликнула Джорджиана, чем еще больше смутила незваного гостя.

– Я… ну…

– Думаю, вы можете рассказать все за ужином! – вмешалась Одри, понимая, что им все равно придется пригласить Ричмонда. – Мы как раз собирались садиться за стол. Вы присоединитесь к нам?

– Да, я… – он стремительно шагнул к Джорджиане, – вы позволите?

Брат с сестрой обменялись веселыми взглядами, после чего рыжеволосая красавица грациозно подхватила под локоть нового поклонника, глядящего на нее со щенячьим восторгом.

Альберт тихо хмыкнул и подошел к Одри. Он выглядел недовольным, но это скорее относилось к незваному гостю.

– Надеюсь, вы простите мне мою вольность с Ричмондом, – прошептала девушка, пока они шли к столу. Она попыталась держать руку на весу, чтобы не касаться его руки, но капитан сжал ее пальцы, вынуждая вложить ладонь в свою. Дыхание сбилось, и это не укрылось от Альберта, его глаза блеснули.

– Имеете в виду, что вы пригласили его присоединиться к нам? – он деланно равнодушно пожал плечами. – Вы поступили абсолютно правильно.

– Вот как?

– Один из нас все равно должен был это сделать, я не слишком жалую этого юнца, а Джорджи не имеет здесь права распоряжаться.

– Она же ваша сестра.

– И что? Нортлэнд мой и только мой. Особняк никак не связан с фамильным наследством, и Джорджи прекрасно понимает, что она здесь всего лишь гостья.

Он подождал пока Одри присядет на отодвинутый лакеем стул, после чего занял место во главе стола. Джорджиана расположилась по правую руку от брата, а Ричмонд, игнорируя правила приличия, плюхнулся на стул рядом с ней. Это маневр вызывал у капитана Линдгейта очередную ухмылку, но комментировать он не стал.