– У меня очень плохое зрение, – призналась Одри. – А тот человек, который вот-вот подойдет к нам только что сделал мне предложение, утверждая, что мое главное достоинство – скромность и нежелание танцевать, то есть выставлять себя напоказ, так что вы – мой последний шанс!

В серых глазах мужчины мелькнули озорные огоньки.

– Хотите сказать, я должен стать принцем, спасающим принцессу от чудовища?

– Скорее, чудовище от слепой курицы! Так что никто вас не осудит, если после танца вы сбежите, – уверила она.

– О, это все меняет! – весело улыбнувшись, он подхватил девушку под руку. – Мисс…

– Де Лакруа. Одри де Лакруа.

Услышав имя, обладатель мундира озадаченно нахмурился, но сразу же взял себя в руки:

– Позвольте пригласить вас на танец!

– Да, конечно, – Одри улыбнулась и повернулась к подошедшему викарию. – Надеюсь, вы нас извините?

– Но мисс де Лакруа… – опешил Торнотон. – Как можно…

Его уже никто не слушал. Оставив незадачливого поклонника на крыльце, Одри проследовала за сероглазым незнакомцем в середину зала. Она видела, как расступаются люди перед ними, слышала потрясенный шепот за спиной, но не обращала на это внимание.

– Готовы? – мужчина положил руку ей на талию в ту самую минуту, когда музыканты заиграли.

Вальс! Танец все еще считался не слишком приличествующим незамужней девушке. Одри вздрогнула, но тут же мысленно отругала себя за слабость. В конце концов, она уже не дебютантка, и может себе позволить один тур. Ослепительно улыбнувшись, она положила руку на плечо партнера. Он действительно хромал, вернее припадал на левую ногу, отчего движение получались рваными. Пройдя ровно круг, он остановился и смущенно улыбнулся:

– Думаю, нам лучше просто посидеть где-нибудь.

– Да, конечно, – кивнула девушка и добавила. – Простите, что заставила вас…

Он негромко рассмеялся:

– Заставили? Мисс де Лакруа, уверяю, любой вам скажет, что капитана Альберта Лингейта невозможно заставить!

– Вот как? – она снова улыбнулась. – А…

Договорить Одри не успела, массивная фигура тетушки возникла перед ними:

– Одри, мы уезжаем! Немедленно!

Это было сказано непререкаемым тоном. Бросив виноватый взгляд на капитана, он только улыбнулся в ответ, девушка пробормотала извинения и послушно побрела за тетей.

Им пришлось ждать, пока экипаж подъедет к крыльцу. Ни мистера Харрисона, ни Хамфри не было видно, как подозревала Одри, отец и сын остались за карточным столом, который расставили в одной из комнат. Она сомневалась, что играть в азартные игры в доме невесты – хорошая идея, но по обыкновению, предпочла держать свои мысли при себе. Тем более, что тетушка не давала ей сказать и слова. С момента, как они сели в карету, почтенная дама то и дело стонала, кладя руку, унизанную кольцами на пышную грудь, и все время повторяла:

– Какой позор! Какой позор!

– Позор? – нахмурилась Одри, когда миссис Харрисон замолчала, чтобы перевести дыхание. – О чем вы?

– Ты еще и спрашиваешь? – голос сорвался на визг. – Твое поведение! Это просто недопустимо!

– А… – девушка опустила взгляд, гадая, откуда тетке стало известно, что она сама пригласила капитана на тур вальса. – Но ведь никто не заметил…

– Не заметил, как ты кружилась в объятиях незнакомого мужчины? Еще и без моего дозволения? Тем более в такой день!

– Вы беспокоитесь об этом? – охнула Одри.

– Конечно, глупая девчонка! Как ты могла! Учитывая историю твоей матери! Что о тебе подумают Деккеры! Теперь Клэр точно не возьмет тебя к себе в дом, и Хамфри придется раскошелиться на экономку! – миссис Харрисон извлекла из ридикюля носовой платок и картинно промокнула глаза.

“Какая неприятность! – прошелестело в голове. – Мы просто в огорчении!”

– Перестань, – пробормотала Одри. К сожалению, это получилось как раз в тот момент, когда тетя замолчала, набирая в грудь воздух для очередной тирады. Миссис Харрисон выдохнула и в изумлении уставилась на племянницу:

– Ты это мне?