Последнее относилось к мистеру Харрисону, который по примеру сына потянулся к графину, стоявшему на журнальном столике.

– Конечно, дорогая, – одним глотком осушив бокал, он устремился к дверям. Миссис Харрисон последовала за ним, опираясь на руку сына. Одри замешкалась, надеясь, что ее позабудут, но тетя строго окликнула девушку. Пришлось идти.

Ежегодный бал Деккеров был событием для всего Пейнтборо, поэтому у крыльца особняка создалась очередь из экипажей, и Харрисонам пришлось битых полчаса просидеть в карете, прежде чем они смогли выйти. Лакеи с факелами стояли по бокам, приветствуя гостей, парадные двери были распахнуты, а из дома доносился смех.

Поднимаясь по ступеням, Одри уныло подумала, что будь в ее судьбе все по-другому, она смогла бы насладиться этим вечером: потанцевать с молодыми людьми, похихикать с подругами… Но подруг у нее не было, а кавалеры избегали ту, которая потом легко могла пройти мимо них по улице, даже не поздоровавшись.

“Не печалься, эти жалкие людишки недостойны тебя…”

Девушка только пожала плечами.

– Мне кажется мы опаздываем! – громкий голос тети перекрыл шум.

Не мешкая ни секунды, семейство Харрисонов устремилась внутрь, Одри замешкалась, в неровном свете факелов очертания ступеней казались особенно нечеткими, и она опасалась оступиться.

– Прошу мисс, – лакей протянул ей руку. помогая подняться.

– Благодарю, – кивнула она, радуясь, что лакеи Деккеров всегда надевали парадные бархатные ливреи, и она сможет отличить эти зеленые пятна от гостей, представших перед ее глазами черно-белыми расплывчатыми фигурами. Рассеянно улыбаясь, она прошла в бальный зал и, отыскав свободный стул в углу, притаилась там.

– Мисс де Лакруа! Вот вы где!

Услышав знакомый голос, Одри еле слышно застонала и сразу же сухо улыбнулась:

– Викарий…

– Для вас – просто Джордж.

– Я не смею, – возразила девушка, украдкой закатывая глаза.

Викарий Джордж Торнотон был ее единственным поклонником. Вбив себе в голову, что брак с ним осчастливит сироту без гроша за душой, он настойчиво преследовал ее, и даже пытался просить руки у её дяди. К счастью, как раз в этот момент мисс Робертс уволилась, и решительный отказ Одри был воспринят Харрисонами почти благосклонно. Конечно, тетушка побранила девушку, после чего, внимательно изучив объявления о найме гувернанток, заявила:

– Он тебе совершенно не подходит, милая.

Впервые в жизни Одри была с ней согласна. Она надеялась, что викарий быстро отступит, но отказ только раздразнил его. Торнотон был уверен, что мисс де Лакруа отказала ему под влиянием своих родственников и продолжал навязывать девушке свое общество. Вот и сейчас, вместо того, чтобы уйти, он присел рядом.

– Вы не танцуете?

“А он наблюдателен!”

– По-моему это очевидно, – сухо отозвалась Одри, досадуя, что Тьма зазвучала так не вовремя.

– И правильно, поскольку скромность и благочестивость – главные достоинства девушки.

“Какая нудятина!”

– Как это связано с танцами?

– Выходя на середину зала, вы выставляете себя на показ, – пояснил он, недоуменно хлопая ресницами.

– Ах, вот оно что, – протянула Одри. Она взглянула в сторону кружащихся в вальсе пар. Хамфри и Клэр были среди них. Почему-то им можно было выставлять себя напоказ. И остальным тоже. Всем, кроме нее. Понимая, что вот-вот наговорит лишнего, Одри резко встала.

– Прошу прощения, в зале душно, у меня закружилась голова.

– Я провожу вас в сад, – викарий тоже вскочил.

– Право, это – лишнее.

– Я настаиваю!

Это было сказано очень громко, и находившиеся неподалеку гости начали оборачиваться. Одри прекрасно понимала, что отказать викарию означало устроить скандал, а следовательно, получить очередной нагоняй от миссис Харрисон, поэтому ей не оставалось ничего иного, кроме как смириться с неприятной компанией.