И в этот момент моя плотина рухнула. Две недели контроля. Две недели подавленного ужаса. Сдерживаемые слезы, необходимость быть сильной, просчитывать каждый шаг, чтобы не убить нас обоих... Всё это просто отключилось. Я осела на камни, закрыла лицо грязными, дрожащими руками и разрыдалась. Это были не красивые слезы облегчения. Я всхлипывала, задыхаясь, сотрясаясь всем телом, чувствуя, как по щекам текут горячие дорожки, смывая копоть и пыль.

Бот завис над плато, обдавая нас ураганным ветром от маневровых турбин. Поднялась туча каменной крошки. Посадочные опоры с тяжелым, металлическим лязгом, от которого завибрировали зубы, впечатались в базальт.

Аппарель еще не успела опуститься до конца, как из нутра корабля выскочил гигантский силуэт. Варг Несс. Командир штурмовиков был в полной броне, сжимая в руках импульсную винтовку, но его шлем был откинут. Ор'хан замер в десяти шагах от нас. Его обычно невозмутимое, звериное лицо с костяными наростами исказила гримаса такого потрясения и абсолютного, голого облегчения, что у меня перехватило дыхание.

— Живые... — прогудел он, опуская винтовку стволом в камень. Его бас дрожал. — Клянусь праотцами, вы живые. Мы перекопали половину этого проклятого континента!

За ним по аппарели сбежала Илия. Девушка-медик с жабрами сжимала в руках два огромных реанимационных кофра, ее глаза были круглыми от ужаса и радости одновременно. А следом, чеканя шаг, спустился старший помощник Данверс.

В эту секунду я увидела чудо. Рядом со мной Каэр медленно, с видимым усилием выпрямился. Я не знаю, откуда он взял резервы. Секунду назад он был измученным выжившим с переломанными ребрами, а сейчас его спина стала идеально прямой. Его подбородок вздернулся. Мышцы окаменели. Он словно натянул на себя невидимый парадный мундир. Легенда флота вернулась.

— Докладывайте, старший помощник Данверс, — голос Каэра прозвучал над завывающим ветром плато. Он был хриплым, сорванным, но в нем лязгнула та самая железобетонная, абсолютная власть, которая заставляла целые флотилии подчиняться без вопросов.

Данверс, человек, чья выдержка была притчей во языцех, остановился в трех шагах. Его кадык дернулся. Он отдал честь, резко, четко, безупречно.

— Пираты отброшены в сектор Ориона, сэр. Эскадра противника понесла критические потери. Крейсер «Гелиос-9» получил повреждения средней тяжести, щиты восстановлены, реактор в норме. Потери нашего личного состава минимальны, две десантные капсулы были подобраны в океане. Мы сканировали планету непрерывно с момента возвращения в систему.

Отчитавшись по протоколу, Данверс перевел взгляд на меня. Я всё еще сидела на камнях, кутаясь в жалкие остатки разорванного термо-плаща, размазывая по лицу грязь и слезы. Я представляла собой жалкое зрелище.

— Рад видеть вас, младший аналитик Ветрова, — голос старпома дрогнул, потеряв уставную сухость. В его серых глазах плескалась искренняя теплота. — Вы заставили нас изрядно понервничать. Весь аналитический сектор под предводительством Лиори грозился объявить голодовку и устроить бунт, если мы вас не найдем.

Я попыталась улыбнуться, но губы слушались плохо. Я слабо, истерично рассмеялась, и этот смех перешел в новый всхлип.

— Я тоже... Очень рада вас видеть, коммандер Данверс. Но если на борту этого корыта нет нормального горячего душа и двойной порции кофе... Я категорически отказываюсь покидать это прекрасное плато.

Варг расхохотался. Гулко, раскатисто, сбрасывая страшное напряжение последних недель. Илия уже подбежала ко мне, падая на колени и торопливо водя портативным медикастером вдоль моего тела, охая при виде каждого показателя на экране.

— Повреждения тканей... Истощение... Интоксикация... Ами, милая, как ты вообще дышишь?! — причитала она. — Носилки! Варг, тащи носилки!

— Отставить носилки, — тихо, но веско произнес Каэр.

Он подошел ко мне. Игнорируя протестующий писк приборов Илии и потрясенные взгляды Варга и Данверса, адмирал наклонился. Он не стал вызывать санитаров. Он не стал соблюдать дистанцию перед своими подчиненными. Он просунул одну руку мне под колени, вторую за спину и поднял меня на руки. Легко, надежно, бережно прижимая к своей изорванной, окровавленной груди.

Данверс удивленно приподнял брови. Варг моргнул, явно переваривая эту вопиющую демонстрацию нарушения устава. Но никто не произнес ни слова. Потому что то, как Каэр смотрел на меня в этот момент, не оставляло пространства для вопросов. Это был взгляд мужчины, который несет свою самую большую драгоценность.

— На борт, — коротко скомандовал адмирал, шагая к аппарели.

Когда мы поднимались в теплое, пахнущее антисептиком, озоном и машинным маслом нутро спасательного бота, я положила голову ему на плечо, зарываясь носом в изгиб его шеи. Двери за нами с тяжелым пневматическим шипением закрылись, навсегда отсекая ледяной шум ветров и лиловые тени Вереска.