— Вам следует чаще быть настолько уверенной в себе.

И он ушёл, оставив меня наедине с гудящими серверами и совершенно дурацкой, абсолютно недопустимой для устава улыбкой. Кажется, именно в этот день уважение между нами перестало быть односторонним процессом.

Через несколько дней я поймала себя на мысли, что «Гелиос-9» перестал быть для меня враждебной легендой. Он стал домом. И понимание этого пришло не через красивые церемонии, а через смех, быт и запах перегретой проводки в техническом блоке.

Мы застряли там на позднем цикле. Какой-то гений из инженеров решил обновить прошивку биосенсорных дронов перед вылетом, и в результате половина аппаратов начала радостно классифицировать собственные крепёжные болты как враждебную биомассу. Данверс тогда посмотрел на инженера таким взглядом, что тот буквально полез под перекрёстный огонь дронов, лишь бы вырубить их, пусть и вручную.

В блоке собрались свои. Я проверяла температурные погрешности. Эш сидел рядом, потому что всё, связанное с навигацией, было его религией. Лиори болтала ногами на краю стола в ожидании сплетен. Варг пришёл проконтролировать, чтобы завтра эти дроны не приняли штурмовиков за агрессивный куст.

— Я всё ещё считаю, — монотонно вещал Эш, не отрываясь от схемы, — что проблема не в коде, а в человеке, который решил, что универсальный патч — хорошая идея для трёх разных климатических условий.

— Ненавижу, когда ты звучишь так, будто победил до начала спора, — фыркнула Лиори.

— Мой народ, — подал голос Варг, — таких самоуверенных просто не подпускают к технике ближе, чем на длину копья.

Я рассмеялась, искренне и громко.

— А у вас на Земле? — тут же переключилась Лиори. — Как там решают проблему технических идиотов?

— Ну, — я пожала плечами. — Иногда их просто презирают молча. Иногда заставляют писать бесконечные объяснительные, что уже само по себе граничит с пыткой.

— Звучит гуманно, — раздался спокойный голос Данверса за нашими спинами.

Мы даже не вздрогнули. Старпом умел материализовываться из ниоткуда. Он, пусть и был человеком, но вырос не на Земле, а в отдаленном конце рукава Андромеды в системе Кратос.

— Я пришёл за тем самым техником, который обещал мне штатное обновление.

Из угла раздалось виноватое покашливание.

— Обожаю флот, — пробормотала я. — Здесь даже неизбежное наказание идет строго под присмотром и в определенное уставом время.

Данверс хмыкнул:

— А вы быстро учитесь, Ветрова.

Калибровка затянулась. Кто-то принёс термочашки и лирианские солёные пластины: странную еду, вызывающую зависимость после первого шока рецепторов. Я как раз грызла одну такую пластину, морщась от привкуса йода, когда разговор свернул в русло земной фауны.

— Вы правда держите дома животных просто так? Для компании? — недоверчиво спросил один из техников.

— Да. Я выросла с котом, — улыбнулась я.

— Что такое кот? — округлила глаза Лиори.

Попробуйте объяснить концепцию кота инопланетянам, у которых эволюция не одобряет бесполезных существ.

— Ну… Это маленький пушистый хищник.

— И он не носит грузы? — уточнил Варг. — Не помогает в охоте? Не охраняет периметр?

— Нет.

— Тогда зачем он нужен? — искренне не понял Эш.

— Для любви, разумеется! — возмутилась я.

Лиори медленно, с ужасом подытожила:

— То есть вы добровольно содержите в доме хищника, который ничего не делает, ест, спит и принимает ваше поклонение, как должное?

Именно в эту секунду двери отсека бесшумно разъехались, и на пороге появился адмирал Тар-Эн. Он услышал только конец фразы. Тишина в блоке мгновенно приобрела статус святыни.

Каэр медленно обвёл нас взглядом.

— Продолжайте.

— Мы обсуждали земных домашних питомцев, сэр, — сдал меня Эш. Предатель.

Взгляд светлых глаз переместился на меня.

— И много у вас таких… Хищников, Ветрова?

— На Земле? Один, сэр, — я вытянулась по струнке, чувствуя, как Лиори рядом вибрирует от восторга. Ну конечно, она оценила намек на то, что не на Земле у меня под боком ходит еще один хищник с вертикальным зрачком, и он, очевидно, сейчас стоит передо мной. — Кот по имени Марс.

— Почему Марс?

— Потому что он рыжий, иногда агрессивный и искренне считает, что вся жилплощадь принадлежит ему по праву рождения, а я просто обслуживающий персонал.

Уголок губ Каэра дрогнул.

— Понимаю.

И он развернулся и ушёл. Просто зашёл, посмотрел на меня с пластиной во рту, выслушал про кота и ушёл. Как только створки сомкнулись, отсек взорвался хохотом.