Дверь за ним с шипением закрылась. Я осталась одна в огромной, гудящей лаборатории. Выдохнула так шумно, словно последние десять минут провела в вакууме. Подошла к зеркальной панели у входа и посмотрела на свое отражение. Мое шоколадное каре действительно слегка растрепалось, но ничего криминального. Просто он докопался. Опять.

Я бросила сумку на стул и провела рукой по идеально чистому столу. Тень этой неизвестной Локос висела в воздухе, давила на плечи невидимым грузом. Кем она была? Киборгом? Гением? И почему адмирал произносил ее имя с таким лицом, будто у него только что вырвали кусок души, но он отказывается признавать боль?

— Не принимай близко к сердцу, пташка, — раздался густой, басовитый голос из-под соседнего рабочего стола. Я отскочила, едва не сбив стул. Из-под тяжелой металлической конструкции выкатился на инженерной тележке огромный, густо покрытый рыжей шерстью инопланетянин. Он больше всего напоминал помесь медведя с осьминогом, учитывая количество верхних конечностей — целых четыре штуки, и в каждой он держал по отвертке.

— Ох, простите! — выдохнула я, прижимая руку к груди, где колотилось сердце. — Я не знала, что здесь кто-то есть.

— Я чинил распределитель терморегуляции. А заодно наслаждался бесплатным спектаклем, — добродушно пророкотал он, вставая. Ростом он был метра под два. — Я Грокх. Старший механик. Ты, стало быть, новенькая. Ами?

— Аметист, да. Можно просто Ами.

— Хорошо держишь удар, Ами. Каэр сегодня в особом настроении. Ты уж его прости. Он тебя с самого начала невзлюбил, но дело вообще не в тебе.

Я усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Утешает мало. А в чем тогда? В моей земной прописке или в цвете волос?

Грокх тяжело вздохнул, убирая инструменты в массивный пояс. Его черные, как бусины, глаза посмотрели на меня с неожиданной серьезностью.

— В Локос.

— Кто она такая? — я подалась вперед, не в силах сдержать любопытство. — Он сказал, она мой предшественник. Но судя по его реакции, она, как минимум, спасла этот корабль от гибели раз десять.

Механик почесал мохнатый подбородок одной из нижних лап. — Локос работала с ним десять лет. Отличная баба была, из расы таури. С Каэром они понимали друг друга с полуслова. Понимаешь, пташка, раса адмирала — терианцы. У них эмоциональный диапазон снаружи, как у гранитной скалы. Они редко к кому-то привязываются. Для них нет понятия «просто коллеги». Если терианец впускает кого-то в свой ближний круг, это всё. Это стая. Это семья. До гроба.

Грокх понизил голос, словно раскрывал военную тайну.

— А полгода назад Локос поехала в отпуск на Ригель-4. И, как бы это сказать... встретила там горячего парня из местных. Влюбилась, вышла замуж за две недели и прислала адмиралу заявление об отставке. С пометкой, что уходит в декрет. Как мы узнали позднее, с тройней.

Я моргнула, переваривая информацию.

— И... Он воспринял это как предательство?

— Как нож в спину, — кивнул Грокх. — Для терианца уйти из «стаи» ради кого-то другого — это удар по базовым инстинктам. Он посчитал, что она бросила свой пост, свою семью — нас. И теперь... Теперь на ее святое место прислали тебя. Свежую выпускницу. Женщину, которая, по его мнению, при первой же возможности тоже упорхнет вить гнездо и бросит команду.

Я посмотрела на пустую кружку с надписью «Не буди во мне геолога». Теперь этот кусок керамики казался не просто забытой вещью, а своеобразным мемориалом. Мемориалом чужой идеальности, с которой мне теперь придется соревноваться каждый день.

— Здорово, — саркастично протянула я. — Значит, мне нужно всего лишь доказать травмированному инопланетному командиру, что я не собираюсь замуж, рожать тройню и бросать работу, а заодно переплюнуть гениального аналитика, чье имя здесь произносят шепотом?

— Именно! — Грокх радостно хлопнул меня по плечу так, что у меня клацнули зубы. — Добро пожаловать на «Гелиос-9», пташка. У нас тут весело! Выживешь — станешь легендой. Не выживешь... Ну, мы поплачем.

Я осталась одна, обдумывая услышанное. Злиться на адмирала вдруг стало сложнее, но вот желание доказать этому заносчивому серебристому индюку, что землянки не ломаются под давлением, вспыхнуло с новой силой. Я подошла к терминалу, решительно отодвинула кружку Локос на самый край стола и активировала систему.

— Три с половиной минуты? — прошептала я экрану. — Вызов принят, сэр.

Через восемнадцать минут — я засекала время, потому что не собиралась дарить адмиралу ни секунды лишнего повода для недовольства — я уже стояла у дверей аналитического сектора три-два.

Руки слегка подрагивали, когда я в очередной раз одергивала идеально выглаженный, но всё равно кажущийся чужим форменный китель и поправляла воротничок. Глубокий вдох. Выдох. Дверь с тихим пневматическим шипением разъехалась в стороны, и я шагнула в святая святых.