Если рубка — это мозг корабля, то аналитический сектор был его лихорадочно умной, хронически недосыпающей лобной долей.

Огромное полукруглое помещение гудело от сдержанной, концентрированной энергии. Десятки многоуровневых станций, голографические проекторы, наслаивающиеся друг на друга объемные спектральные карты, от которых с непривычки рябило в глазах. Пространство было пронизано мягким синеватым светом рабочих терминалов и тихим, ритмичным стуком сенсорных клавиш. Я на секунду замерла у входа, пытаясь осознать масштаб происходящего. Мой диплом Академии с отличием, которым так гордился отец, вдруг показался мне вырезанной из картона детской раскраской на фоне этих пульсирующих жизнью сложных вычислительных матриц.

А потом я поняла, что на меня смотрят. Не в открытую — здесь работали профессионалы экстра-класса, — но я кожей чувствовала эти цепкие, оценивающие взгляды. Десятки глаз. Фасетчатых, вертикальных, светящихся во тьме искусственных имплантов и вполне человеческих. Тихий шепот пополз по рядам быстрее, чем агрессивный вирус в питательной среде.

— О, это она, — донеслось где-то справа. Голос был сухим, ломким, как треск сучьев под ногами.

— Какая... Тонкая, — заметил кто-то слева с откровенным профессиональным сомнением. — Она вообще выдержит гравитацию на высадке? В ней же веса как в малом орбитальном зонде.

— Зато у неё глаза умные, — возразил третий голос, густой и скептический.

— Умные глаза не всегда помогают против Тар-Эна, — философски отозвался четвертый, перекрывая монотонный гул вентиляции. — Предыдущий аналитик из младшего состава тоже много читал и очень умно смотрел. Уехал на реабилитацию с тяжелым нервным срывом ровно через месяц.

Я застыла, чувствуя, как предательская краска заливает шею, поднимаясь к щекам и контрастируя с моими насыщенно-шоколадными волосами. Хотелось как-то остроумно ответить, резко и изящно заявить о себе, показав, что я не из пугливых тепличных девочек, но в горле внезапно пересохло. Я просто крепче вцепилась побелевшими пальцами в ремень форменной сумки, чувствуя себя уникальным экспонатом в музее «Самые недолговечные сотрудники года».

Из-за центрального стола вперед вышел высокий мужчина-человек. У него было то спокойное, внушительно-собранное лицо с тонкими лучиками морщин у серых глаз, которое обычно сразу вызывает абсолютное доверие и обещает, что этот человек знает, как спасти любую катастрофическую ситуацию.

— Старший помощник Рин Данверс, — представился он и первым, просто и по-деловому, протянул руку. Я пожала её так судорожно, что, кажется, слегка переборщила с усилием, отчаянно пытаясь компенсировать свой испуганный вид.

— Аметист Ветрова. Можно просто Ами. Простите, я... Я немного не ожидала такого живого приема.

— Добро пожаловать на борт, Ами, — Данверс понимающе кивнул, высвобождая ладонь, и в его глазах промелькнула искра чего-то подозрительно похожего на сочувствие. — Искренне соболезную.

Я моргнула, чувствуя, как неловкость окончательно перерастает в тихую, звенящую панику.

— Соболезнуете? — осторожно уточнила я. — Это из-за сложного приграничного сектора патрулирования или из-за... Него? — я не стала уточнять, о ком именно говорила, в этом помещении все и так всё прекрасно поняли.

— Из-за всего комплекса предоставляемых услуг, — Данверс едва заметно, одними уголками губ улыбнулся. — Работать под прямым началом Каэра Тар-Эна — это как пытаться жонглировать активированными плазменными гранатами, пока на тебя ледяным тоном кричат, что ты делаешь это недостаточно грациозно и портишь статистику.

По аналитическому сектору прокатились сдержанные смешки, заметно разрядив напряженную обстановку.

— Это Варг Несс, командир штурмового блока, — Данверс указал на возвышающуюся над консолями фигуру.

Ор'ханы происходили из суровых миров с двойной гравитацией, и это читалось в каждом его движении. Инопланетянин был поистине монументален, словно высечен из цельного куска темного базальта. Его невероятно широкие плечи с трудом обтягивала модифицированная, усиленная броня. На массивных скулах и надбровных дугах выступали темные, угрожающие костяные наросты — естественная эволюционная защита его расы. Его глаза, лишенные привычных белков, горели спокойным, тяжелым звериным огнем хищника, которому давно не нужно никому ничего доказывать. Тот посмотрел на меня сверху вниз так, будто я была очень редким и крайне хрупким стеклянным шариком, который ему зачем-то доверили подержать.

— Если адмирал совсем прижмет, скажи мне, мелкая, — прогудел Варг, и от его резонирующего, рокочущего баса у меня буквально завибрировало в груди. — Я сделаю вид, что случайно уронил оружейный шкаф в арсенале, чтобы отвлечь его внимание. Учебный инцидент, сама понимаешь. Бывает.