Я знала оттенок каждой крови, если можно так выразиться.

А еще я открыла в себе новую грань дара.

Я увидела ту самую клятву, что дала матери на крови, — обещание никогда не искать своего отца. Она была прямо на моей груди. Едва заметная, пульсирующая печать.

Обнаружила я ее совершенно случайно, после душа, когда стояла перед зеркалом обнаженная и просто перешла на свое особое зрение Кровавой фейри.

А еще там же я нашла и печать императора, клятву которому принесла не так давно.

Вот как на самом деле выглядели магические клятвы.

Но… не это стало переломным моментом.

Я поняла, как можно снять клятву матери.

И сейчас передо мной стоял тяжелый, мучительный выбор: признаться во всем Кейгану или промолчать, ведь тогда он может догадаться и о другом.

Но ведь на кону стояла жизнь моего отца!

Мне так отчаянно хотелось встреть родного человека! Может быть, отцу я буду нужна, раз с матерью не повезло?

Я не находила себе места. Наступил вечер, а я всё никак не могла успокоиться, ведь отчего-то мне казалось, что именно эта навязанная материнская клятва искусственно сдерживает меня и мой дар.

Я нервно ходила вперед и назад по обширной библиотеке. И за этими терзаниями совсем пропустила появление своего истинного.

А увидев его, резко замерла.

Весь затянутый в строгий камзол, он возвышался надо мной, заполняя собой пространство. Внимательный, пронзительный взгляд, легкая щетина на скулах и зачесанные назад темные волосы. Его костюм сидел как с иголочки.

Я инстинктивно попятилась. Кейган удивленно вскинул бровь и чуть склонил голову к плечу.

— Ты не рада меня видеть?

Глава 39

А я была рада видеть Кейгана.

Только боялась его реакции. Между нами уже установилась истинная связь, и она ясно давала ему понять, что со мной что-то не так.

А я боялась, потому что осознавала, к чему всё это может привести.

Кейган сделал шаг ко мне. Он был напряжен, а я испуганно попятилась.

Он снова сделал шаг навстречу. Я ведь понимала, что не убегу. Да и куда бежать?

Нет, нужно было просто довериться. Довериться и не держать всё в себе. Ведь Кейган еще ни разу меня не подводил.

Я должна доверять своему истинному. Хоть мне и было невероятно сложно, но я понимала: кому, как не ему, я могу открыть свою тайну?

Я уперлась бедрами в большой дубовый стол библиотеки, судорожно сжав руками край столешницы. Кейган уже стоял практически вплотную ко мне. Он мягко поднял мой подбородок пальцами и заглянул прямо в глаза. Медленно и нежно очертил подушечкой большого пальца мою нижнюю губу. Посмотрел на мои губы, склонился и оставил легкий, едва заметный поцелуй.

— Что бы ты себе сейчас ни надумала, и что бы тебя ни напугало — ты можешь мне доверять, Кристина. Ты ведь чувствуешь всё то, что происходит внутри меня.

И я чувствовала. Чувствовала, что он поможет, что не предаст и что всё решит.

— Моя мать... взяла с меня перед смертью клятву, что я никогда не буду искать отца, — тихо начала я. — А теперь я вижу эту клятву. Она у меня вот здесь, — я медленно подняла руку и положила её себе на сердце. — Она была на крови. И я... я могу её снять. Я думаю, что тогда смогу помочь тебе найти моего отца. Только…

Я осеклась и замолчала.

Кейган поднял взгляд от моей груди и посмотрел мне прямо в глаза.

— Клятву императору ты тоже можешь снять? — проницательно спросил он.

Я рвано выдохнула, виновато опустила глаза и робко кивнула.

Он снова взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Выходит, ни одна клятва не действует на тебя, — усмехнулся Кейган.

А мне вдруг стало так легко от того, что я призналась!

Да, получается, я переложила свою самую страшную проблему на широкие плечи своего дракона. И хотя секунду назад я до дрожи боялась того, что он мне скажет, сейчас я видела: он совершенно не был зол или расстроен.

— Нечто подобное я и предполагал, честно тебе признаюсь, — спокойно добавил он.

— Мой отец… — хрипло произнесла я, но не договорила.

Кейган в очередной раз всё понял без лишних слов.

— Выходит, твоего отца, если он в своем уме, не удержит ни одна клятва. Он может быть очень опасен. Ты переживаешь, что император не позволит освободить его?

Я снова качнула головой. Я безумно этого боялась.