— Да, мои люди доставили еду и ушли. Мы здесь снова одни, — спокойно ответил Блэквут, отодвигая для меня стул. — Гардероб тоже привезли, на первое время хватит. А потом, мы сможем выйти в город и заказать всё, что нужно тебе и Мираэле у лучших портных.

Я густо покраснела, уткнувшись взглядом в тарелку.

Это ведь... это было так похоже на настоящую заботу.

Обо мне уже очень давно никто так не заботился.

Разве что мама, когда-то в глубоком детстве. Но новые вещи мне покупали крайне редко — в основном я носила только то, что оставалось от Эры. Мама всегда холодно говорила, что старшую сестру нужно обязательно хорошо, богато выдать замуж, и тогда у всей семьи, и у меня тоже, всё будет хорошо.

Я всегда была на вторых ролях, бледной тенью блистательной Эры. А здесь... здесь у меня будут свои собственные вещи, которые не нужно будет донашивать за той, кто меня решил уничтожить.

Я присела за стол. Мы пообедали. Всё было так невообразимо вкусно!

Мясо таяло во рту, овощи истекали соком. И только то, что мой ссохшийся от голода желудок физически не привык к таким большим порциям, останавливало меня от обжорства — не хотелось бы, чтобы мне потом стало дурно прямо на глазах у лорда.

И снова он категоричным жестом не позволил мне убрать за собой посуду.

Сытая Мими начала клевать носом.

Кейган тут же мягко подхватил её на свои сильные руки, и кроха практически сразу же уснула, доверчиво прижавшись щекой к его плечу. Он пошел вперед, на второй этаж, а я безмолвной тенью последовала за ним.

Наверняка здесь должна была быть детская комната. И правда, она оказалась напротив его спальни. Когда он толкнул белую дверь, я замерла на пороге.

Внутри всё было выполнено в нежнейших розовых и персиковых тонах.

Это была спальня для настоящей маленькой принцессы!

Я сама задохнулась от восторга, насколько там всё было красиво, словно воплощенная детская мечта.

Изящные рюшечки, тончайшие оборочки, дорогие кружева на подушках, невероятно красивые тяжелые шторы. Над кроваткой висел нежно-розовый воздушный балдахин, на полу лежал такой пушистый светлый ковер, что в нем утопали ноги.

Вся мебель была сделана из редкого белоснежного дерева.

Сама кроватка стояла маленькая, но Мими пока еще идеально помещалась в ней.

Кейган бережно, словно хрустальную драгоценность, опустил девочку на матрас.

В комнате свежо чистотой — видимо, бытовые маги привели её в идеальный порядок за то время, что мы гуляли в парке. Лорд накрыл дочь воздушным, тонким одеялом, а потом оставил свои тени сторожить её. Густой, живой мрак черным облаком ласково окутал светлую кроватку и лег на девочку защитным, непроницаемым туманом.

Я нервно попятилась, когда лорд Кейган выпрямился и посмотрел на меня.

Шаг назад. Еще шаг.

Я совершенно не знала, куда себя деть и куда спрятать глаза.

— Поговорим, — не спросил, а поставил перед фактом лорд.

Я неуверенно, судорожно качнула головой, вжимаясь в дверной косяк. Сердце забилось о ребра.

— Переоденься, найди у себя в комнате что-нибудь подходящее из того, что привезли, и спускайся в мой кабинет, — неожиданно спокойно, даже как-то мягко проговорил он, видя мой животный испуг.

Я снова заторможенно кивнула, резко развернулась на пятках и поспешила в свою гостевую комнату.

И правда... там тоже навели идеальный порядок. Пахло свежестью, постельное белье на огромной кровати было поменяно на новое. А еще... я затаила дыхание, когда открыла створки массивного платяного шкафа.

На вешалках аккуратно висели пара строгих, но элегантных брючных костюмов из мягкой ткани, пара красивых домашних платьев и одно потрясающее платье на выход.

Я задохнулась от восторга. Осторожно трогала, гладила эти наряды своей здоровой рукой. Я никогда в жизни не ощущала таких благородных, струящихся тканей!

А когда на отдельной полочке я увидела аккуратно сложенное нижнее белье... то вся вспыхнула. Стало так мучительно, невыносимо стыдно!

И только робкая, спасительная мысль о том, что глава Тайной канцелярии точно не сам ходил по лавкам и выбирал эти кружевное безумие, а поручил это кому-то из безликих подчиненных, немного помогала мне ровно дышать.

Но всё равно мои щеки пылали огнем. Дрожащими руками я сняла с себя мужскую рубашку, сбросила старые штаны и надела то белье, которое лежало сверху.

Оно было из тончайшего, невесомого, безумно дорогого кружева, которое ласково легло на мою истерзанную шрамами кожу. Я впервые за долгие годы, почувствовала себя не чудовищем, как говорила постоянно Эра, а женщиной.

Глава 19

Я нашла в шкафу домашнее платье.

Ну, «домашним» это только я его мысленно окрестила.

На самом деле оно было сшито из такой струящейся, дорогой ткани и было настолько изысканным, что для меня оно стало бы самым парадным нарядом в том мире, где мы жили раньше.