Только вот, похоже, в доме не было слуг кроме меня, так тихо тут было.

Я заставила себя сделать шаг, потом еще один.

Всего десяток шагов, судорожно придерживаясь за стену. Мне срочно, жизненно необходимо было выйти на улицу, глотнуть свежего воздуха.

Меня больше не пугали ищейки-безопасники, которые методично ищут меня по всей империи.

Не пугали и коварные ведьмы, которые наверняка дежурили у периметра особняка, только и дожидаясь, когда я выйду за спасительный защитный контур.

Ничто из этого больше не имело значения. Потому что сейчас от меня прежней не осталось абсолютно ничего.

Я была дотла выжженной оболочкой — пустой, преданной самыми близкими людьми и окончательно раздавленной.

Я сделала еще один шаг к лестнице, ведущей вниз, но силы окончательно покинули меня. Нога предательски подкосилась и... я полетела вниз.

Зажмурилась и приготовилась к пронзительной боли, к тому, что сейчас с глухим хрустом точно сверну себе шею.

Ничто не могло смягчить удар.

В те доли секунды, пока я падала, в голове пронеслась лишь одна горькая, равнодушная мысль: «Так мне и надо. Я никому в этом мире не нужна. Мне лучше просто раствориться. Исчезнуть в небытии, чтобы больше никогда не чувствовать этой разрывающей боли».

Но… удара не последовало.

Не сразу, но я поняла, что падения не произошло.

Что я не лежу переломанной куклой на полу, а мягко, бережно укутана в прохладные, шелковые тени.

Они подхватили меня в самом воздухе. А уже в следующее мгновение холод спасительных теней резко сменился обжигающим жаром… мужского тела.

Я распахнула глаза и… увидела лорда Блэквута.

Он сидел прямо на ступенях своей парадной мраморной лестницы и… прижимал меня к себе. Его грудь тяжело, прерывисто вздымалась. Я подняла голову и замерла: в его абсолютно черных, бездонных глазах сейчас горел самый настоящий… страх.

Он боялся потерять меня?

— Я мог бы не успеть, Тина…Ты должна быть осторожнее.

— Но… как? — только и смогла выдавить я пересохшими губами.

Я перевела растерянный взгляд за его плечо. Там, отгораживая нас от всего остального особняка, густо клубились живые тени, заворачивая нас с лордом в один большой, непроницаемый черный кокон.

— Но… — я снова запнулась, осознав еще одну странность.

Мои ладони упирались в плотную ткань. Он ведь был полностью одет!

В тот самый строгий камзол, в котором стоял у алтаря. Разве он не должен был быть сейчас в спальне, отмечая свою брачную ночь с Эрой?!

В этот момент тени опали, расступаясь, и я заметила ту самую молодую девушку с пепельно-седыми волосами. Мою ровесницу. Невероятно красивую, с холодными, проницательными глазами. Это была именно она — та незнакомка из кареты, к которой Мими так спокойно и доверчиво пошла на ручки.

Девушка остановилась в нескольких шагах от нас, окинула нашу пару спокойным взглядом и ровным голосом произнесла:

— Я закончила. Эра крепко спит. Она свято думает, что ты справился на отлично этой ночью. Но есть еще кое-что…

— Кира, — сдержанно кивнул ей Кейган, всё еще не выпуская меня из своих стальных объятий. — Я сейчас провожу Тину в её комнату, и мы поговорим в кабинете.

— Нет, Кейган, — покачала головой девушка, непреклонно глядя на лорда. А затем перевела свой пронзительный взгляд на меня: — Кристина должна всё знать.

Я замерла как мышь. Перестала дышать, а всё мое тело мгновенно напряглось, превратившись в натянутую струну.

Совершенно не понимала, о чем, во имя всех богов, говорит эта странная девушка с седыми волосами и что тут рядом со мной делает лорд…

Но самое страшное… откуда она узнала мое настоящее имя?!

Неужели это Эра ей рассказала? Меня начала бить крупная, неконтролируемая дрожь. Паника ледяными когтями впилась в горло.

Почувствовав, как меня затрясло, лорд еще крепче сжал меня в своих руках. А затем он легко, одним слитным движением поднялся со ступеней, подхватив меня на руки, и повернулся к Кире.

Я широко распахнула глаза, глядя на суровый, жесткий профиль дракона.

— Кристина?

Глава 29

Кейган

— Я тебе сейчас все покажу, — тихо произнесла Кира и медленно подошла ко мне.

Я смотрел на свою до смерти напуганную истинную, сидящую в кресле напротив, не отводя от нее потемневшего взгляда.

До зубовного скрежета хотелось притянуть Тину, а вернее, как только что назвала её Кира, Кристину, к себе, усадить на свои колени, спрятать в объятиях и успокоить. Сказать, что теперь всё закончилось, и никто больше не посмеет причинить ей вред.

Но я должен был всё увидеть собственными глазами. Я обязан был знать до мельчайших деталей, с чем именно столкнулся, чтобы уничтожить эту угрозу на корню.

Я почти сразу понял, что Кристина — моя пара. В первый день связь еще слабо ощущалась, но потом все сильнее и сильнее.