Я подошел к краю провала и молча, сверху вниз посмотрел на её искореженное тело.

Её зеленые глаза, в которых застыл предсмертный ужас, стекленели. Я смотрел на женщину, которая когда-то делила со мной ложе, которая называла себя моей женой и которая пыталась убить нашу дочь.

В моей груди не дрогнуло ничего. Ни сожаления. Ни злорадства. Ни даже облегчения. Абсолютно ничего. Для меня она была мертва уже очень давно.

Операция была завершена. Ковен разгромлен. Угроза для Мираэлы и Кристины устранена навсегда. Я должен был чувствовать триумф.

Но внезапно мое сердце сбилось с ритма.

Я замер на середине полуразрушенной лестницы, хватаясь рукой за влажную стену. В груди вспыхнула ослепляющая боль.

Это была не моя боль.

Это был разрывающий, беззвучный крик на другом конце нити. Крик моей пары.

Мой зверь взвыл в подсознании, заметался, впадая в глухую, неконтролируемую панику. Тени вокруг меня взбесились, ввинчиваясь в пространство, реагируя на мой внезапный, животный страх.

Кристина.

Что-то было катастрофически не так.

Во внутреннем кармане моего камзола раскалился артефакт экстренной связи.

Тот самый, который я лично оставил Риэль и Кире.

Я выхватил плоскую коробку. Мои пальцы дрожали, когда я влил в него магию, снимая блокировку и доставая бумагу.

Развернул лист. Строчки прыгали, слова были выведены криво, перо местами прорвало плотный пергамент насквозь:

«Кейган! Бросай всё! Умоляю, возвращайся немедленно!

На особняк никто не нападал. Защитный барьер цел. Я клянусь! Но Кристина…

Кейган, она умирает!

Она просто рухнула на пол на ровном месте. Её тело страшно корёжит, её выгибает от жутких судорог, словно невидимая сила ломает ей кости изнутри. Я пытаюсь помочь, я вливаю в неё силу, использую все заклинания против смертельного проклятья, замешанного на крови, но моя магия абсолютно бессильна! Я не могу это остановить!

Быстрее!!!»

Тяжелый пергамент в моих дрожащих руках мгновенно истлел, осыпавшись на холодный камень серым пеплом. Реальность вокруг меня начала трескаться от вышедшей из-под контроля первородной Тьмы.

Всё не может так закончиться… не может… не может…

А потом вспомнил предсмертный ритуал Морганы и ее слова.

И понял, теперь им не нужно было держать Кристину, как фейри и ту, что могла отыскать Холмы, в живых. Им и правда нечего терять, она решила её убить.

А я сойду с ума, так и не обретя полностью, но потеряв пару.

И даже так ведьмы переиграли меня.

Глава 32

Кристина

Кейган покинул особняк двое суток назад. Он ушел на охоту, чтобы выследить и уничтожить Ковен ведьм, навсегда избавляя нас от угрозы.

Теперь я знала, что все эти тихие, незаметные люди вокруг нас —служанки, молчаливые садовники и даже работники кухни — были его служащими.

Агентами Тайной канцелярии, которым он безоговорочно доверял и которые незримыми тенями следили за мной и Мими.

Я сидела в просторной гостиной и до сих пор не могла до конца поверить в происходящее. Не могла поверить, что меня пощадили.

Что мне больше не нужно было планировать побег, вздрагивая от каждого шороха. Что меня… приняли. Приняли такой, какая я есть.

А спустя несколько часов этот мрачный, но понравившийся мне дом, внезапно наполнился звонкими голосами и смехом.

В особняк Блэквутов приехали Кира и Риэль со своими детьми. Буквально за считанные минуты огромная гостиная превратилась в настоящий, шумный детский сад.

Я с замиранием сердца наблюдала за тем, как на моих глазах расцветает маленькая Мираэла.

Она больше не была той забитой, испуганной крохой, которую я спасла из подземелья.

Приемные девочки Киры и очаровательная дочь Риэль мгновенно приняли её в свою компанию.

Они не отпускали Мими ни на шаг, окружив её заботой, рассаживая по кругу роскошных кукол. Даже старший мальчик, Марк — сын Риэль, — который поначалу долго и упрямо сопротивлялся, хмуря брови и заявляя, что «не мальчишеское это дело — в куклы играть», в итоге сдался под напором девчонок. Он со вздохом уселся на пушистый ковер и покорно стал главным подопытным в их бесконечных «чаепитиях».

Риэль, откинувшись на спинку соседнего кресла, с мягкой, теплой улыбкой следила за детьми. В её расслабленной позе по-прежнему угадывалась скрытая, смертоносная грация хищника.

— Они оборотни, — вдруг тихо, но с нескрываемой гордостью произнесла Риэль, поймав мой изучающий взгляд.

Я потрясенно моргнула. И тут же всё встало на свои места: её желто-карие, нечеловеческие глаза, её звериная пластика. Теперь мне стала ясна её истинная суть.

— Я фейри, — почти шепотом ответила я, робко прикусив губу. Произносить это вслух было всё еще непривычно и страшно, но рядом с этими женщинами я парадоксально чувствовала себя в безопасности.