Два дня назад мне пришлось принести нерушимую магическую клятву Императору о том, что моя новая природа Кровавой фейри никогда не причинит вреда ему и его семье.

Я произнесла слова клятвы без единой капли сомнения. Император, в свою очередь, сдержал свое слово — в тот же вечер из закрытых королевских архивов мне доставили целую стопку старинных книг по древним расам.

И теперь всё свое свободное время я проводила за чтением. Пока Мими весело играла на залитой солнцем зеленой полянке, я жадно изучала ветхие страницы, пытаясь понять саму себя.

Слуги в особняке были строго предупреждены Главой Тайной канцелярии и не подходили к нам слишком близко.

Что касается Мими — я с огромным облегчением поняла, что не чувствую к ней абсолютно никакой пугающей тяги. Запах ее крови не будил во мне монстра. Наоборот, рядом с этой крошечной девочкой моя магия успокаивалась, приходила в равновесие.

Наверное, потому что моя суть признала ее дочерью.

А еще рядом всегда были тени. Они действительно вели себя так, словно были живыми: они реагировали на мое настроение, тянулись ко мне дымчатыми щупальцами и ластились.

Меня не оставляли в одиночестве. Кира, Ассоль и Риэль навещали меня по очереди, искренне справляясь о моем самочувствии. Я чувствовала их неподдельную обеспокоенность и колоссальную поддержку. А вчера Кира принесла мне официальное приглашение в Академию магии!

Когда я узнала, что её супруг — тот самый пугающий, суровый беловолосый дракон Нортан — является там ректором, у меня едва не подкосились ноги.

Признаться честно, иногда я впадала в настоящий шок от того, какие высокопоставленные и могущественные друзья окружают Кейгана. Я до дрожи боялась, что просто не смогу соответствовать своему мужчине. Но Кира, будучи одаренным менталистом, тонко чувствовала мои внутренние сомнения. Она мягко, тактично помогала мне их преодолеть, убеждая, что моя душа и моя искренность значат гораздо больше любых титулов.

А еще обещала меня познакомить с кое-кем. Самым настоящим фениксом.

Всё моё укоренившееся, вбитое годами животного страха представление о том, что в Империи признавали только абсолютную чистоту драконьей крови, окончательно распалось на мелкие осколки.

Ведь сегодня днем Ассоль на мой робкий, полный затаенной тревоги вопрос выразилась предельно четко: с момента начала правления её супруга всё в этом мире будет кардинально меняться. И более того, Эрэйн Норвелл совсем недавно открыто, бескомпромиссно заявил Высшему совету о своей новой государственной политике.

Так что полукровкам теперь были открыты совершенно новые, немыслимые ранее возможности. Им больше не нужно было вечно прятаться в тени и стыдиться своей природы.

Это относилось и к забытым древним магическим расам тоже. Но эту переворачивающую все устои новость император решил пока придержать в строжайшей тайне, сохраняя её как своё главное политическое оружие до нужного момента.

Наступил вечер.

Я искупала Мими в теплой воде, переодела ее в чистую ночную рубашку и уложила в кроватку, заботливо подоткнув края мягкого одеяла. Малышка сладко засопела, а я опустилась в кресло и стала задумчиво смотреть в темное окно, наблюдая за игрой лунного света в ветвях деревьев.

Внезапно внизу негромко хлопнула входная дверь.

Кто-то пришел. Я инстинктивно повела носом, прислушиваясь к своим новым, обострившимся чувствам. И тут же уловила этот пульс. Ток его крови.

Кровь моего дракона пахла совершенно по-особенному — густо, горячо, с терпкой ноткой кардамона и белого перца. Этот аромат разительно отличался от запаха обычных людей, он будоражил и манил, даря абсолютное чувство защищенности. Кейган вернулся.

Я с нежной улыбкой погладила спящую Миру по светлой головке и только хотела подняться с кресла, чтобы пойти встречать своего истинного, как дверь детской тихонько отворилась.

Он стоял на пороге. Кейган выглядел невыносимо уставшим: на его резких скулах залегла темная щетина, строгий черный камзол был небрежно переброшен через широкое предплечье, а ворот черной рубашки расстегнут, обнажая сильную шею.

Но стоило ему только увидеть нас с Мими в мягком свете ночника, как вся его суровость и усталость мгновенно испарились. Его губы дрогнули, и он тепло, невероятно искренне улыбнулся.

Кейган бесшумно, чтобы не разбудить дочь, подошел ко мне. Он отбросил камзол на спинку соседнего кресла и жадно, собственнически прижал меня к себе. Его сильные руки обвились вокруг моей талии. Дракон тяжело выдохнул, зарывшись лицом в мои волосы, жадно вдохнул запах у моей шеи и ласково, по-звериному потерся носом о мою кожу.

Я закрыла глаза от нахлынувшей нежности, положила ладони на его широкую, твердую грудь, чувствуя под пальцами ровный стук его сердца, и едва слышно прошептала:

— Я так скучала...

Глава 37

— Я так скучала...

Едва эти искренние слова, сорвались с моих губ, как Кейган замер.