Я затылком чувствовала, как бьется его сердце. Вдохнув запах его кожи — терпкий аромат кардамона и белого перца — я закрыла глаза, полностью растворяясь в этом моменте.

Я снова чувствовала себя защищенной.

— Ты обещал рассказать... — тихо проговорила я, поглаживая его руки, обнимающие меня. — Что было в казематах? Ты узнал что-нибудь?

Кейган тяжело вздохнул. Его подбородок потерся о мою макушку.

— Сабина и Изольда заговорили, — его голос стал жестче, приобретая металлические нотки, но руки обнимали меня всё так же бережно. — Они сломались на вторые сутки. Они рассказали всё. Я не хотел пугать тебя, Тина, но ты должна знать правду. Ты должна понимать, с чем мы столкнулись. Тем более, некоторые вещи касаются и тебя. Я не хочу тебя пугать, но…

— Я не боюсь. Пока ты рядом — не боюсь, — искренне ответила я, хотела повернуться к нему, но тот не дал. Положил подбородок на мое плечо и продолжил.

— Ты спрашивала меня раньше, как вообще ведьмы могли узнать, кто кому является истинной парой? Как Эра узнала, что ты моя пара, и решила использовать это, чтобы уничтожить меня? — Кейган сделал паузу, словно подбирая слова. — Оказалось, всё дело в артефакте.

Я удивленно повернула голову, пытаясь заглянуть ему в лицо.

— Артефакт?

— Да. Древний, невероятно мощный предмет. Сабина назвала его «Око Крови». Это некие артефакторные очки, созданные давным-давно. Тот, кто их надевает, способен визуально видеть нити магических и истинных связей между существами. Прямо как ты сейчас видишь их своим зрением Кровавой фейри.

— Но откуда они у них?

— Моргана берегла его как величайшее сокровище. Но у этого артефакта была своя цена, Тина. Чтобы очки работали и показывали правду, их линзы нужно было регулярно напитывать свежей кровью. И не просто кровью, а кровью дивного народа.

Мое сердце болезненно сжалось. Я вспомнила те три года, проведенные в подвале. То, как сестра и ведьмы приходили ко мне, как резали кожу... Они не просто мучили меня. Они выкачивали из меня силу, чтобы питать свои артефакты!

— Сейчас мои ищейки переворачивают каждую пядь земли в северном лесу, — продолжил Кейган, его пальцы успокаивающе поглаживали мой живот. — Мы ищем эти очки. Если такой артефакт попадет не в те руки, последствия будут катастрофическими.

— Они рассказали что-нибудь еще? О Холмах? — шепотом спросила я. — Я помню, что Моргана говорила, будто моя кровь может открыть Врата.

Грудь Кейгана за моей спиной тяжело поднялась и опустилась. Я почувствовала, как напряглись его мышцы. Он замялся, и эта пауза заставила холодок пробежать по моему позвоночнику.

— Да. Они рассказали о Холмах, — голос дракона стал пугающе тихим. — И о тебе, Тина. О твоем прошлом.

Я замерла, боясь пошевелиться. Я смотрела на него. А он на меня.

— Раньше ведьмы свободно входили в спящие Холмы, используя старые запасы крови фейри, которые они добывали не один десяток лет. Но в последние десятилетия что-то произошло. Кровь начала терять свои свойства, она портилась, Холмы перестали откликаться на мертвую магию и наглухо закрыли свои каменные двери. Ковен терял свои безопасные убежища.

Он замолчал, и я услышала лишь тихое потрескивание поленьев в камине.

— И тогда Моргана... — Кейган крепче стиснул меня в объятиях, словно защищая от невидимого удара. — И твоя мать, Илэрия. Они придумали новый план.

— Моя... мама? — мой голос сорвался на жалкий писк. — Моя мама была в сговоре с Морганой?

Я знала, что мама была ведьмой, знала, что она любила только Эру, но услышать это... Услышать, что я была частью какого-то чудовищного плана, было невыносимо.

— Илэрия не просто была в сговоре. Она пошла на крайние меры, чтобы дать ковену новый, бесконечный, живой источник крови. Живой ключ от всех Врат.

Меня замутило. Осознание того, к чему он ведет, ударило в голову ледяным молотом.

— Илэрия целенаправленно забеременела от представителя дивного народа. Но твоя кровь была не так полезна, как кровь чистокровного фейри, тем более ты родилась природной фейри и твоя кровь не была такой сильной, как кровь твоего отца кровавого фейри. Но тем не менее они добились своего. Пусть ты и не могла подпитывать артефакт кровью, ты могла сама по себе открывать старые Холмы.

— И я открывала их… всегда, когда просила мама. Я когда была маленькой думала, что это игра такая…

— Да, они получили в твоем лице ключ к убежищам.

— Вот в кого такая Эра…

Слезы снова хлынули из моих глаз, но теперь это были слезы горькой, обжигающей обиды и предательства.

Вся моя жизнь... мое рождение... Это не было чудом. Это не было любовью. Я была просто ключом. Инструментом, который моя собственная мать родила на свет только для того, чтобы посадить на цепь и тянуть из меня кровь ради выживания ковена ведьм.

И она взяла с меня клятву никогда не искать отца!

— Боги... — я закрыла лицо руками, содрогаясь от беззвучных рыданий. — Значит, Эра... она знала.