Время безжалостно утекало сквозь пальцы. День свадьбы неумолимо приближался.
Лорд Блэквут торопился, желая как можно скорее узаконить возвращение жены. В особняке становилось всё больше народа, суеты и шума.
Ведьмам это тоже дико не нравилось — слишком много посторонних глаз, слишком много нежелательных свидетелей для их кровавого ритуала.
Они явно не успевали перенести нашу связь до церемонии, и их взгляды становились всё более безумными и злыми.
И вот… этот страшный день наступил. День, когда моя жизнь должна была окончательно превратиться в пепел.
Мы ехали в Храм.
Я сидела в замыкающей карете, прижимая к себе одетую в праздничное кружевное платье Мими, и смотрела в окно невидящим взглядом. Впереди, в роскошном, украшенном белыми цветами экипаже, ехали Кейган и Эра. Ехали, чтобы перед лицом богов и людей связать свои судьбы навечно.
Мое время истекло.
Все те дни, что отделяли нас от неизбежной катастрофы, я жила словно в лихорадочном бреду, ведомая лишь одной непреодолимой, пугающей силой — желанием смотреть на него.
Я наблюдала за каждым движением лорда Блэквута, ловила каждый его шаг, каждый поворот головы, медленно и безвозвратно утопая в чувствах, которые должна была выжечь из своего сердца каленым железом.
Я влюблялась в него.
Безумно, отчаянно, вопреки всякому здравому смыслу. Это всепоглощающее чувство пугало меня до дрожи в коленях, будоражило кровь и полностью лишало воли.
Я понимала, что добровольно лечу в бездну, но предательски поддавалась этому сладкому, мучительному падению, не в силах сопротивляться зову.
Каждый раз, когда Кейган появлялся в поле моего зрения, мир вокруг замирал. Его облик казался безупречным изваянием, высеченным из цельного куска темного, благородного камня.
Жесткая, волевая линия подбородка, резкие, хищные черты лица, не знающие мягкости и компромиссов.
Его густые волосы, чернее вороньего крыла, были зачесаны назад, открывая вид на мощную шею и суровый лоб.
Темные брови почти постоянно были сведены вместе, словно лорд вел непрерывную внутреннюю войну. От него за версту веяло сокрушительной, первородной силой, пугающей мощью дракона.
Он подавлял одним своим присутствием, и в то же время к нему тянуло, как мотылька к карающему пламени.
Я думала о нем каждую секунду. Засыпая, видела его силуэт, просыпаясь — искала взглядом. И каждую секунду мое сердце обливалось горькой, обжигающей кровью. От мысли, что этот невероятный, строгий мужчина собирается сочетаться браком с Эрой, внутри всё сжималось и болезненно пульсировало.
Мне было невыносимо, до крика больно осознавать, что его слепая верность и проклятие ведьм ведут его к алтарю с чудовищем.
В последнее утро перед выездом в Храм я не выдержала. Я предприняла отчаянную попытку поговорить с ним наедине, раскрыть карты, пока еще оставались считанные часы.
Увидев Кейгана в холле, я сделала шаг навстречу, готовая рассказать всю правду...
Но Эра словно соткалась из воздуха. Она бесцеремонно выросла между нами, одарив меня ледяным, предупреждающим взглядом, и буквально выставила, выгнала меня прочь в детскую под предлогом проверки вещей Мими.
Я замерла, готовая закричать прямо там, но Кейган, скользнув по мне своим темным взглядом, негромко произнес:
— Иди, Тина. Мы поговорим позже.
«Позже» для нас уже не существовало.
— Согласен ли ты, Кейган Блэквут, взять снова в жены свою истинную пару, Эру Пирэ, мать твоей дочери?
— Да, — разнесся под сводами храма холодный голос Кейгана.
Это короткое слово ударило наотмашь. Прячась в густой тени у дальних дверей, я медленно умирала.
Мираэла крепко обнимала меня за шею, словно понимая, как мне плохо. Я не поворачивала ее головы, чтобы она не видела своей матери. Воздух в храме казался отравленным. Если бы не этот теплый комочек счастья, я бы рухнула на ледяной мрамор.
Сквозь пелену слез я смотрела на статного дракона и отчаянно запоминала каждую черточку его лица. И именно в этот миг я поймала торжествующий, полный ядовитого превосходства взгляд сестры.
Пока Кейган надевал на палец Эры родовой перстень, она смотрела на меня и хищно улыбалась.
Из-за нее я три бесконечных года провела в гниющем подземелье. От одного ее взгляда фантомной болью заныли старые уродливые шрамы от железных кандалов, которые мне приходилось прятать под длинными рукавами.
Теперь она триумфально вернулась, и Кейган с радостью принял свою «воскресшую» супругу.
Вдруг лорд посмотрел в мою сторону. Казалось, сама первозданная Тьма пробирается мне в душу… но он тут же отвернулся.
Опустошенная, я перевела взгляд на храмовника у алтаря. Из-под глубокого капюшона на меня в упор смотрели леденящие душу глаза. Под сутаной угадывалась военная выправка, а от самого священника веяло опасным холодом. Зачем такому сильному дракону идти в храмовники?
Больше я не могла здесь находиться.