Он повернулся, притянул меня к себе, поцеловал в макушку. От него пахло кофе и свежестью — он уже успел принять душ.

— Доброе. Выспалась?

— Ага, — я отстранилась, заглянула на сковородку. — Яичница? Да еще не подгорелая. Ты балуешь меня.

— Ты это заслужила, — он перевернул лопаткой готовые кусочки бекона. — После последней операции ты еле доползла до дома.

Я пожала плечами и села за небольшой кухонный стол, заваленный свежими газетами. Взяла верхнюю, пробежала глазами заголовки. «Туристический бум на острове: некроманты встречают гостей». «Имперская комиссия по амнистии отчиталась о проверках».

На столе завибрировал коммуникатор — сообщение от Глеба.

«Родила! Девочка! Назовем Марией!»

Я улыбнулась и набрала ответ: «Поздравляю».

Кристина и Глеб поженились через полгода после памятных событий. Свадьба была тихая — расписались в ЗАГСе, потом посидели в ресторане.

Мы тоже с Августом поженились через пару месяцев. Мать, когда я привела Августа знакомиться, смотрела на нас с философским спокойствием. После всего, что случилось, она перестала пытаться меня контролировать. Она, правда, сначала по привычке всплеснула руками, но, узнав, что Август — глава службы безопасности, заметно успокоилась. Должность то приличная. Она даже позволила себе осторожную надежду, что этот жених — последний. Отец же сразу одобрил выбор — они с Августом нашли общий язык за первые пять минут разговора.

В спальне, переодеваясь, я мельком взглянула на себя в зеркало. За прошедшие два года я мало изменилась, но исчезла постоянная настороженность, готовность к удару, желание контролировать каждый шаг.

Я работала в третьей городской больнице уже полноценным лекарем. Отец помог с оформлением, когда я сдала все экзамены. Глеб, мой наставник, подписал рекомендацию без колебаний. Сейчас мы работали вместе, в одной операционной, и я уже не стажёр, а равный партнёр. Случаи бывали разные — от простых переломов до сложных магических травм. Моя комбинированная техника прижилась в отделении. Глеб внедрил её как официальный метод для сложных случаев, и теперь молодые лекари приходили смотреть, как я работаю.

Анна Сергеевна, которая была под внушением Кристины, прошла курс реабилитации у менталистов и вернулась к работе.

Кристина тоже осталась в клинике. После того, как она научилась контролировать свой дар под руководством Волконского, ее чистое видение стало настоящим сокровищем отделения.

После ареста Вороновых многое изменилось. Михаил и Александр длительные сроки в тюрьме строгого режима для магических преступников. Следствие длилось полгода, вскрыло такие связи и такие глубины заговора, что газеты пестрели заголовками еще месяца три. Ирина Леонидовна, пыталась что-то спасти, продать, замять, но общественное мнение было не на ее стороне. Видео с моим прямым эфиром и последующим видео-объяснением разошлись по всему порталу, комментарии под ними исчислялись сотнями. Люди требовали справедливости.

Суд был публичным. Я выступала свидетелем, рассказывала все, что знала.

Завесу сняли официально через восемь месяцев после ареста Вороновых. Имперский совет, под давлением общественности и после долгих переговоров с представителями Моравии, пошел на беспрецедентный шаг. Остров получил статус автономной территории с правом свободного перемещения.

Конечно, не обошлось без проверок. Каждого, кто приезжал с острова, проверяли детектором лжи и менталистами. Но большинство жителей Моравии были рады возможности просто жить нормально — работать, учиться, путешествовать.

Первая партия туристов отправилась туда прошлым летом.

Елена, наш консультант по некромантии, теперь официально работала при имперской комиссии.

С островом теперь наладили регулярное сообщение. Магические паромы ходили три раза в неделю, возили туристов, товары, делегации. Я смотрела на фотографии в газетах и думала о том, что мы сделали правильную вещь. Не просто остановили войну, а дали людям шанс узнать друг друга.

Я завела блог на том самом видеопортале, который запустила Катя. Сначала просто выкладывала короткие заметки о медицине, разоблачала популярные мифы, рассказывала о случаях из практики (конечно, без имен и деталей). Потом, когда подписчиков стало больше, начала делать полноценные видео. Катя говорила, что это я ввела в этот мир понятие блога — раньше никто не снимал подобного контента.

Блог неожиданно выстрелил. Людям было интересно слушать про медицину от практикующего лекаря.

Я вела блог в свободное от работы время, и это приносило странное удовлетворение. Теперь у меня была настоящая аудитория, живые отклики, возможность влиять на то, как люди думают о своем здоровье.

Катя, глядя на мой успех, тоже завела блог. Но она снимала про технологии — новые артефакты, разработки их компании, лайфхаки по использованию коммуникаторов.