Посовещавшись, драконы решили разведать несколько ближайших алтарей — а после вернуться домой не просто с победой, а славой настоящих героев. К тому же, им был нужен живой шаман. Для чего — никто не знал, но цена захвата такого заложника оказалась высокой. Раз шаману в этот раз удалось сбежать, Андрей и его команда решили: путешествие к другим алтарям они вполне могут себе позволить. Тем более, имея точные координаты и чёткое понимание того, чего ждать, они уже не считали путь сложным.

Кроме того, понимание, что об алтарях стало известно и эльфам, и дроу, а также драконице, которая несомненно расскажет обо всём в своих городах, означало: появятся и другие охотники за алтарями берсерков. А значит, следовало поспешить — уж слишком ценным был куш.

– Как так получилось, что охотники стали добычей? – Проговорила я, пряча лицо от солнца под платком и устало вздыхая от утомительной поездки на лошадях под палящим солнцем и песком, что постоянно норовил попасть в глаза, нос, рот и вообще везде. Кажется, не было ни одного участка тела, где бы не находились песчинки.

– Они используют редкий артефакт, который накапливает магию, – красный камень в виде яйца. Магия, что они собирают, слишком сильна. Их шаманы знают много секретов, которые могут изменить расстановку сил. К тому же берсерки по своей природе не чувствительны к магии. Поэтому с ними сложно сражаться.

– Думаешь, эта их способность как-то связана с ритуалом?

– Нет, конечно, – Андрей поморщился. – Но раз их шаман использует магию, значит, есть какая-то неизвестная нам техника, при помощи которой всё же возможно влиять на берсерков.

– О! – я озадачено нахмурилась. – Выходит, берсерки помимо своей силы и быстрой регенерации опасны тем, что их нельзя атаковать магией, раз они к ней невосприимчивы. Но если их собственный шаман использует магию для ритуала, значит, берсерки всё же поддаются магическому воздействию.

– Это основная теория. В любом случае, разрушение алтарей оплачивается правителем, как и поимка шамана. Что они дальше будут делать с теми знаниями, что мы добудем, меня не особенно волнует.

– И что же тебя волнует? – Я с любопытством посмотрела на строгий профиль дракона.

– Не знаю, – он тяжело вздохнул. – В прошлой жизни я погиб. Поэтому надеяться вернуться назад смысла нет. Значит, нужно как-то учиться жить в этом мире. Сейчас этот поход – это прежде всего возможность привыкнуть, как бы разобраться во всём. Драконья сущность опять же, – он недовольно поморщился. – Две недели прошло, а я до сих пор не понимаю, как можно жить с чужими чувствами и эмоциями. Неконтролируемые приступы ярости, агрессии – это лишь малая часть того, что я испытываю. Приходится вспоминать и изобретать различные медитации, чтобы хранить разум в спокойствии. Иначе – оборот и смерть.

– Так себе перспектива. А как другие справляются?

– Всё зависит от уровня магии и умения контролировать внутреннюю сущность. Мне повезло: магии очень много. Больше, чем у любого из этого отряда. Поэтому никто не спорит со мной. Не потому, что я оказался в теле командира или какого-то знатного, родовитого дракона, а из-за моей магии. Однако, чем сильнее моя магия, тем сильнее и мой дракон. И вот он тоже хочет чувствовать магию. Раскрыть крылья, почувствовать полёт, изрыгать пламя. В общем, показать, что он альфа в стае.

– И как это устроить, если ты сам говоришь, что оборот убьёт тебя, а значит, и его тоже?

– Контроль разума и эмоций. Лишь в состоянии полного контроля можно прибегнуть к обороту. Удержать магию.

- Выходит твой план в этом мире, постигнуть дзен? Как буддисты уйдёшь жить в горы, сохраняя обет молчания?

- Приберегу этот вариант на самый крайний случай.

Мы ехали по степи весь день. От жары, усталости и недосыпа, ну и в целом из-за отсутствия у меня физической подготовки к таким длительным передвижениям верхом, кружилась голова. Предметы начинали двоиться. И уже когда я была готова плюнуть на всё и свалиться в постыдный обморок, Андрей объявил привал.

С коня я не слезла, а буквально сползла. Перекинув одну ногу, скатилась с округлого бока лошади, на животе. К счастью, мой четырёхногий напарник проявил неслыханное терпение и не стал топтать моё обездвиженное тело копытами.

– Так и будешь лежать? – Тень Андрея, такая огромная, спрятала моё тело от уходящего солнца.

– Поверь, я бы поднялась, если бы могла. Сил нет. Я же просто человек, без всяких ваших сверхспособностей.

Он тяжело вздохнул, после чего легко поднял меня, закинув себе на плечо. В обычной жизни я бы непременно возмутилась: что это за отношение такое? Но сейчас – сейчас мне было всё равно. Тело ныло, голова словно погружённая в воду странно шумела, глаза слипались, впрочем, как и язык. Он будто приклеился к нёбу. Хотелось есть, пить и не шевелиться.