Надеюсь, со стороны никто не видел, насколько странное зрелище представляла собой голая девица по пояс в воде, которая стирает одежду в той самой воде, где в данный момент и сидит. И да, пусть это негигиенично, но я физически не могу заставить себя покинуть горячую купель.

Закончив с одеждой, решила попытаться расчесать свою гриву. Но, как и думала, скатанные в комок пряди не поддавались. Видимо, придётся просить Андрея прибегнуть к бритью моей головы – как бы ужасно это ни звучало.

Заняв новую купель, я с головой погрузилась под воду, пытаясь заглушить собственные мысли. Со мной столько всего произошло за этот год, а грущу я из-за волос. Вот не глупость ли? Или так мой мозг просто пытается переключиться на что-то менее важное, чтобы не сойти с ума?

Массируя голову, смывая грязь эльфийским шампунем, я не могла сдержать стона удовольствия. Такой приятный аромат, пышная пена… И волосы – я легко пропускала мокрые пряди сквозь пальцы, не сразу сообразив, что могу запустить пальцы в свою шевелюру!

Выхватив расчёску, я провела ею от макушки до кончиков – прямо так, по мокрым волосам. И о чудо, иначе не назвать: волосы скользнули сквозь зубья, ни разу не зацепившись. Просто мокрый шёлк. Не настолько идеальный, как у Лириэля, конечно, но невероятно приятный – и на ощупь, и на вид.

Словно опьянённая, я легла на воду звездой, раскинув руки и ноги, позволив волосам плавать вокруг. Состояние полного счастья. Как же оказывается мало нужно, чтобы по-настоящему прочувствовать момент идиллии.

В лагерь я возвращалась, слегка покачиваясь от усталости и неги, которая ещё не успела покинуть моё тело. Чистая одежда, струящиеся по плечам волосы и наконец-то ощущение гладкой, слегка бархатистой кожи. Без запаха пота и пещеры, которые, казалось, въелись в меня, без странного серо-красного налёта, который я давно воспринимала как цвет родной кожи. Светлая, чистая – такой себя в этом мире я даже не помню.

– Ого! Теперь понятно, почему Аарон держит тебя рядом. Ты оказывается хорошенькая… ну, для человека, – проговорил Асмэй, рассматривая меня с ног до головы. – Странно лишь то, что ты до сих пор невинна.

– У Аарона есть истинная. Вы же, драконы, если выбрали себе спутницу, на других и не смотрите. Или я что-то путаю? – Спросила я, вопросительно вскинув бровь.

– Не смотрим. Это и странно, – он склонил голову, разглядывая меня. – Вы говорите с ним на неизвестном языке. Он защищает тебя и оберегает, хотя Аарон ни к кому никогда привязан не был. Что в тебе особенного?

– Знание местонахождения алтарей и языка берсерков? – Спросила я, скрестив руки на груди.

– Нет, это не объясняет его поведения.

– Да, видно, есть что-то ещё, – пожав плечами, я просто продолжила путь. Костёр, на котором готовился обед, был хорошо виден, и я намеревалась занять место возле него.

– Вы были знакомы с Аароном раньше? – Не унимался Асмэй, шагая рядом.

– Нет, впервые встретились в лагере берсерков.

– Странно, ты говоришь правду.

– Откуда такая уверенность? – Спросила я, повернув голову.

– Твои реакции тела не меняются. Человек не может обмануть дракона. Любые изменения мы чувствуем сразу: сердцебиение, дыхание и даже запах.

– Принюхиваешься, значит? – усмехнувшись, посмотрела на дракона. – И чем я пахну?

– Невинностью, – проговорил он, поморщившись. – Очень отвлекает, знаешь ли.

– У драконов какой-то пунктик на этом?

– Ты странная, – фыркнув, словно его слова должны были что-то для меня значить, Асмэй ушёл, оставив меня рядом с Аароном.

– Выглядишь иначе, – сказал Андрей, мельком глянув на меня. – О чём разговаривали с Асмэем?

– О том, что я пахну невинностью, – сказала я, усаживаясь на подготовленное бревно, возле которого уже стоял небольшой котелок с супом.

– Да, надо будет, как выберемся к ближайшему поселению, купить тебе артефакт, скрывающий запах.

– Драконов так сильно беспокоит это? – Я вопросительно посмотрела на Андрея.

– Да, – тут жеперешёл он на русский. – Драконы очень чувствительны к запаху. Там, в целом, довольно немалый список того, что привлекает самца к самке. И это, поверь, не внутренние или внешние качества человека. Что раздражает. Стоит дракону почувствовать ту, кто ему подходит – и другие уже не интересны. И это при том, что свою так называемую истинную он может даже не знать. Кто она, есть ли что-то, что вас связывает – всё это неважно. Важно, чтобы внутренний зверь был доволен.

– Ты поэтому со своей истинной не остался?

– Странно жениться на первой встречной. К тому же драконы практически бессмертны и пару при этом выбирают на всю жизнь. Мне не нравится в столь серьёзном вопросе полагаться на какие-то ощущения внутреннего дракона, который живёт инстинктами.

– И как тебе вдали от истинной?

– Невыносимо, – Андрей поморщился. – Сложно описать словами. Чувство, будто душа болит. В груди постоянно тянет, сердце щемит… и непрекращающееся чувство потери, от которого выть хочется.

– Но ты до сих пор здесь, не рванул навстречу своему счастью.