Мысли о Хорсе не давали мне покоя. А как иначе? Слишком много новых предметов появилось в лавке дедушки благодаря успешному возвращению «Вестника богов». И все требовалось занести в каталог, детально описать, составить документы для их дальнейшей продажи. Дедушка-хитрец несколько обманул Александра – в книги были поспешно записаны лишь особо ценные вещи, которые требовалось незамедлительно убрать в хранилище. Оставалось еще множество мелочей: вышитые шелком кошельки, панно, шали, ароматные палочки и масла, коробки с чаем, которыми я занималась в течение нескольких дней. Пересыпая драгоценные листы улуна из ящика в банку, я наслаждалась неповторимыми ароматами: топленое молоко, имбирь, женьшень. Хотела бы я увидеть, что делают с чаем, чтобы он пропитался этими волшебными запахами! Думая о Хорсе, я невольно вспоминала и о своем новом знакомом. Образ Александра часто возникал перед глазами, когда я проходила мимо веера или подносила к губам чашку с зеленым настоем. «Не отказывайтесь», – звучал голос в голове. Я ставила чашку на место, боясь прикоснуться к ней губами. А голос тем временем вкрадчиво продолжал: «Ни хен меи, Дарлайн». – Дарлайн, с тобой все хорошо? – спрашивал обеспокоенный дедушка. – Да, конечно, – беззастенчиво врала я в ответ. А после «работы» в лавочке шла на прогулку – ароматный весенний воздух манил отправиться на поиски приключений и полюбоваться распускающимися деревьями. «Интересно, а в Хорсе деревья цветут так же? – думала, рассматривая лепестки, розовеющие на ветвях. – А как на хорсийском будет “весна”?» Я шла по мостовой, рисуя в воображении розово-белые вишневые склоны гор, над которыми поднимается ярко-красное солнце, когда услышала знакомый голос. – Рад встречи с вами, Дарлайн, – поздоровался мужчина, останавливая двуколку, которой правил самостоятельно. Он спрыгнул на землю и подошел ко мне. – Доброе утро, Александр, – ответила, поправляя зонтик, едва не упавший на землю от неожиданности. Все это время я ни разу не слышала об Алексе, и у меня даже были мысли, что он вернулся в Хорсу. – Могу я подвезти вас? Куда вы направляетесь? Я замялась, не зная, что ответить. Нет, правила приличия не запрещали незамужней леди ездить по городу в открытой повозке, как раз-таки наоборот. Во время сезона это считалось приемлемым способом пообщаться поближе, вы вроде как у всех на виду и в тоже время у вас есть личное пространство. Однако я до сих помнила странные ощущения, вызванные легким прикосновением губ мужчины к моим пальцам… – Да бросьте, Дарлайн, – заметил Александр мою нерешительность, – уж не опасаетесь ли вы, что я вас съем? Я закатила глаза, всем видом демонстрируя абсурдность подобных мыслей. – Боюсь разочаровывать вас, Александр, но я вам не по зубам, слишком стара, черства и жестка. – Даже так? – делано удивился мужчина. – Что ж, тогда я даже не буду пытаться! Предпочитаю свежее, мягкое и нежное. Его слова немного задели меня, хотя обижаться было не на что – сама напросилась. – Понимаете, мне бы не хотелось, чтобы мой отточенный годами образ старой девы был разрушен в один миг, – сказала, немного вздергивая подбородок. – О-о. Понимаю. Я тоже годами создавал образ закоренелого холостяка и открою вам страшную тайну – у меня нет ни малейшего желания менять привычки. Я улыбнулась, испытывая облегчение от его слов. – Что ж, это не может не радовать! Александр вернул мне улыбку, хотя уголки его губ не приподнялись. Как у него получается – улыбаться глазами? Молчание затягивалось. «Да что со мной!» – думала, сжимая ручку кружевного зонтика, желая развернуться и уйти, но ноги словно приросли к месту. – Я, пожалуй, пойду. Была рада встрече. – А мне показалось, вы хотели у меня что-то спросить? Я? Хотела спросить? Что? – Не думаю. До свидания. Я сделала несколько шагов по мостовой, когда вдруг вспомнила, что действительно хотела узнать, как звучат на хорсийском некоторые слова. От досады и понимания, что, возможно, это теперь останется для меня тайной, я едва не топнула ногой. Я обернулась, чтобы убедиться в правоте своих мыслей, и обнаружила, что мужчина никуда не ушел. Что ж… – Александр, как будет на хорсийском «весна»? – спросила, возвращаясь к послу. – Дарлайн, мне кажется, не совсем удобно разговаривать, стоя посреди улицы. Может, вы все-таки присядете? И мы поговорим с вами по дороге… так куда вы направляетесь? – К своей кузине. Она живет на Норз-стрит, – ответила, пересиливая волнение и устраиваясь рядом с мужчиной. – Как поживает мистер Норкс? – спросил Александр, беря в руки поводья. – Спасибо. Хорошо. – Я слышал, что сегодня утром из Могула прибыл корабль и привез ценные грузы? – Да, правда, их еще не доставили в лавку, но, думаю, как всегда, это будут могульский черный чай, кофе, специи, ткани и некоторые редкости, например, сандаловые украшения. – Звучит заманчиво. Так что вас заинтересовало?.. *** …Но вот и Норз-стрит. Честно говоря, я не сразу поняла, что мы приехали. Когда двуколка остановилась у парадной лестницы тетушкиного дома, я испытала странные чувства: радость и восторг от всего того, что узнала, сожаление от необходимости прерывать беседу и облегчение, так как в обществе этого мужчины я чувствовала себя непривычно напряженной. Я была вынуждена признаться себе, что мне понравился Александр. Он был спокойным, уверенным, умным. А еще он очень интересно рассказывал о Хорсе. Я продолжала завидовать ему, мечтая оказаться на месте посла. – Вы будете сегодня вечером на приеме у герцогини Энис? – поинтересовался Александр, когда я спускалась на землю, опираясь на его руку. – Возможно. – Что ж. Тогда, возможно, до встречи, леди Просто Дарлайн? И вновь этот улыбчивый, задорный, пронзительный взгляд, от которого захотелось прикусить нижнюю губу, но я, конечно же, сдержалась. – До свидания, Александр, – ответила, чинно кивнув, и поспешила к двоюродной сестре. – Дарлайн! – воскликнула кузина Бланш, стоило мне перешагнуть порог дома тети Агаты. Мы обнялись и обменялись поцелуями. – Зря ты вчера не приехала на прием к леди Джорджине. Там было чудесно! Знаешь, ей из Могула привезли обезьянку. Она такая забавная! А вместе с ней доставили слугу! Его зовут Раджпур, но Катарина уже придумала ему новое имя – Ральф. Так вот, представляешь, его волосы чернее, чем у нашей Анжелики, а кожа… я никогда не видела такой смуглой кожи! И он босиком ходит по раскаленным углям! А еще, – Бланш воровато огляделась по сторонам, убеждаясь, что нас никто не подслушивает, – а еще я там кое-кого встретила… Не давая опомниться, кузина схватила меня за руку и потащила в сад, поближе к кустам сирени, только набиравшим соки. – Он потрясающий! – прошептала Бланш мне на ухо. – А как он играет на пьяно! Ты бы слышала! Я даже не успевала следить за тем, как его пальцы перемещаются по клавишам, настолько он виртуозно владеет инструментом! И поет! У него невероятный завораживающий голос. Мы даже спели с ним дуэтом! Представляешь? – Поздравляю! – ответила, искренне радуясь за родственницу и подругу. – Звучит чудесно! – Да! – согласилась она, мечтательно закатывая глаза. – Именно так – чудесно! И я надеюсь, что он сегодня пригласит меня на танец. – Кто он? – Секрет! – неожиданно смутилась Бланш, поправляя белокурые волосы. – Что? – возмутилась я, чувствуя себя обманутой. – Бланш Мэрдок, с каких это пор у тебя появились от меня секреты! Бланш была младше меня на четыре года. Она потупилась, будто мы снова оказались в классной комнате, в которой мадам Луиза назначила меня наблюдать за порядком. – Прости, – ответила она. – Я просто дала обещание маме, что пока сохраню это втайне от всех, даже от тебя. Но, как видишь, часть правды я все равно разболтала. Не сердись! Пожалуйста! – умоляла Бланш, складывая руки в молитвенном жесте. В ее взгляде красивых голубых глаз было столько раскаяния, что я немедленно сдалась. – Ладно, – сказала я, обнимая девушку. – Я не сержусь. Честно. – Спасибо! Ты самая лучшая! А теперь помоги мне, пожалуйста, выбрать платье для вечера? – Бланш, ты для этого меня позвала? Но деваться было некуда, и несколько часов напролет мы открывали коробки со шляпками, туфельками, сумочками и шалями, доставали платья и крутились перед зеркалами, чтобы на приеме у леди Энис Бланш Мердок затмила всех. – А ты пойдешь на прием? – спросила Бланш, провожая меня. – Еще не знаю, – ответила я, чувствуя усталость. – Дарлайн, ты решила игнорировать все светские мероприятия? – насупилась кузина. – Ты так никогда не выйдешь замуж! – Да я и не тороплюсь. – Ну да, тебе можно, – вздохнула девушка, опуская глаза. После того, как платье, украшения и аксессуары были выбраны, я отправилась домой с чувством выполненного долга. *** Вернувшись домой и войдя в свою комнату, я присела на диван, размышляя о возможности посетить прием леди Энис. Хочу я поехать туда или нет? Перед глазами возник образ улыбающегося Александра, это вновь и вновь вгоняло меня в краску. Врать самой себе было бессмысленно – посол мне понравился. Мне хотелось бы вновь встретиться с ним и поговорить. Вот только к чему приведут эти разговоры? Могут ли они закончиться исполнением моего самого большого страха? – Леди Дарлайн? – спросила Жоли, стуча в дверь. – Можешь войти, – разрешила я горничной. Маленькая тоненькая женщина средних лет внесла в комнату поднос, на котором стоял чайник, источавший аромат жасмина. – Жоли, как думаешь, стоит ли мне идти на вечер? – спросила, наблюдая за клубящейся струйкой пара, вылезавшей из фарфорового носика тонкой изгибающейся змейкой. – Конечно, леди, стоит! – незамедлительно ответила женщина, наливая бирюзовый настой в чашку. – Сезон в самом разгаре, а вы еще ни на одном приеме не были! И куда смотрит ваш отец? Будь леди Клэр жива… – Жоли о