Я беру его, делаю один глоток и тут же брезгливо морщусь.

— Лера.

— Да? — она сжимается, ожидая удара.

— Он теплый. А должен быть горячим. Я просила горячий матча, а не помои комнатной температуры. Вылей это и принеси нормальный. И если ты еще раз принесешь мне остывший кофе, пойдешь работать курьером. Свободна.

Девочка чуть ли не со слезами на глазах выхватывает стакан и пулей вылетает за дверь.

Я равнодушно перевожу взгляд на свое отражение в зеркале, обведенном яркими лампами.

Идеально гладкая кожа, точеные черты лица, ни одной лишней эмоции в глазах. Фарфоровая кукла. Непробиваемая, дорогая и абсолютно пустая. То, что нужно для обложки глянца.

В этот момент на столике начинает вибрировать телефон. На экране высвечивается: «Тони 💍».

Я едва сдерживаю желание закатить глаза. Делаю глубокий вдох, натягивая на себя броню терпения, и нажимаю «Ответить», включаю громкую связь и бросаю телефон на стол, параллельно поправляя помаду.

— Да.

— Йоу, бейба! — из динамика тут же вырывается оглушительно громкий голос, на фоне которого долбит тяжелый бас. — Ты как там? Отработала свою смену?

Я стискиваю зубы так, что сводит челюсть.

— Я не на заводе, Тони, чтобы отрабатывать смены. Я на съемках обложки.

— Да пофиг, малая, суть одна! — радостно гогочет мой жених. Тони — восходящая звезда русского рэпа, кумир малолеток и обладатель самого скудного словарного запаса в Москве. — Слушай сюда. Мы тут с пацанами на студийке такой жирный бит свели, просто пушка-гонка! Развал кабины, отвечаю. Залетай к нам. Тут шампусик, кальянчик, девочки мои подтянулись. Почиллим. Вайб просто космос.

От обилия его сленга у меня начинает пульсировать висок.

— Тони, мы это обсуждали, — моим голосом можно замораживать воду. — Я не езжу в твои прокуренные подвалы. И мне абсолютно плевать на твои биты, вайбы и тем более на твоих «девочек».

— Ну ты че такая душная, а? — обиженно тянет он. — Мы же помолвлены, епт. Моя королева должна флексить рядом со своим королем. Пацаны спрашивают, где моя малая, а я че скажу? Что ты опять режишься в свою эту… высокую моду? Давай, прыгай в Майбах и гоу к нам.

«Моя малая». «Епт». «Флексить».

Боже, какой же он идиот.

— Королева хочет в душ и спать. Завтра ужин с инвесторами твоего нового альбома. Постарайся сегодня не напиться до состояния животного, чтобы завтра хотя бы связно произносить слова. Пока, Тони.

Я сбрасываю вызов, не дожидаясь его ответа.

В гримерке снова повисает благословенная тишина. Я откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза.

Многие в тусовке не понимают, зачем я вообще с ним связалась. Ледяная стерва российского подиума и кино — и какой-то шумный, разукрашенный татуировками клоун в широких штанах.

Но в этом и был весь смысл.

Тони идеален в своей поверхностности.

Он шумный, богатый, привлекает камеры и дает мне статус недосягаемой, «занятой» женщины. А главное — он пустой. Он никогда не лезет мне в душу, не задает глубоких вопросов, не пытается узнать, что я чувствую, и ему абсолютно плевать на то, что у меня внутри.

С ним мне не нужно ничего чувствовать. А значит, мне не может быть больно.

Дверь робко приоткрывается, и в щель просовывается голова ассистентки режиссера.

— Кира Александровна… Мы переставили свет. Все готово. Как вы и просили.

Я медленно открываю глаза. Беру со стола телефон, изящно поднимаюсь с кресла и расправляю плечи.

— Идем. И передай фотографу: если мне снова не понравится первый же кадр, он может искать себе новую профессию.

***

— Нет, Алиса. Абсолютно, категорически нет.

— Кира, девочка моя, ты же даже не дослушала концепцию, — голос Алисы в динамике телефона звучит мягко, с легкой хрипотцой от вечных сигарет, но с той самой фирменной железобетонной уверенностью.

— Мне не нужно слушать концепцию, чтобы понимать: высокая мода и мордобой — вещи несовместимые, — я устало откидываюсь на спинку кожаного сиденья своего «Майбаха», который плавно везет меня домой по вечерней Москве. — Алиса, я лицо ювелирных брендов. Я только что отснялась для обложки Vogue в бриллиантах, которые стоят как чугунный мост. А ты предлагаешь мне стать лицом… чего? Бойцовского клуба?

— Элитного бойцовского клуба, Кирочка. Премиум-сегмента. Это закрытая тусовка, а не подвал с потными подростками.

Я тихо вздыхаю и тру переносицу.