‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А я?

Я здесь... случайная, чужая.

Его ко мне влекло чисто физически. У мужчин иногда случается… голод, для удовлетворения которого нужна просто женщина… хотя бы не отталкивающая.

Но сердце его не принадлежало мне никогда.

Я зажмурилась, стиснув зубы. Да, я знаю, слушала тренинги, на которых советуют все проблемы решать откровенными выяснениями отношений. Открытый разговор — залог здорового взаимодействия между людьми…

Но нет.

Я не пойду к нему. Не буду ничего выяснять. Своей холодностью Илья давно уже указал мне на дверь.

Можете считать меня гордячкой. Глупой героиней третьесортного романа. Но я не сделаю этого.

Я поставлю точку. И начну новую жизнь.

Сегодня же.

Эта мысль родилась неожиданно просто. И вызвала во мне странную двоякую реакцию. С одной стороны — облегчение, дикое, безумное, будто с души сняли тяжёлую цепь. С другой — жгучую боль.

Да, мне больно. Потому что я любила.

Глупо. Нелепо. Бессмысленно.

Но я любила этого парня.

Стало мучительно стыдно. За свою наивность. За свою веру в то, что можно получить счастье в чужом теле, в чужой судьбе.

Теперь я точно знала, что должна сделать.

Никаких сцен. Никаких истерик.

Просто собраться. И уйти.

Найду себе место, схожу к местному адвокату, узнаю, что нужно для развода и как все это происходит в этом мире.

Наверное, Арсений будет огорчён. Только он.

Но у него есть Валерия Павловна, его милая новая учительница. Она подарит ему заботу и тепло.

Прощай, Илюша.

Жаль, что не приняла этого решения с самого начала…

Да и о чем жалеть?

У меня неисследованный мир у ног…

Прошло несколько дней. В доме вновь воцарилась та тишина, которую многие бы сочли благодатной. Но Илья был сам ни свой. Он сидел в своём кабинете, однако не работал. Ни одной бумаги не коснулся с самого утра. Его взгляд был прикован к одной точке — к полированному уголку письменного стола, где отражался свет из окна. Лоб нахмурен, губы плотно сжаты, спина напряжённо выпрямлена. Руки сцеплены замком.

Стук в дверь он не услышал — слишком далеко был от реальности. Только когда дверь распахнулась, и в комнату влетел Арсений со взъерошенными волосами и блестящими от слёз глазами, Илья вздрогнул и поднял голову.

— Брат! — всхлипывая, выкрикнул мальчик. — Почему ты не ищешь тётю Лиду? Она ушла из-за тебя! Верни её!

— Сеня... — раздражённо начал Илья, устало массируя виски. — Иди к себе. Я занят.

— Нет! — Арсений топнул ногой. — Я не уйду, пока ты не пообещаешь, что найдёшь её!

Илья махнул рукой, будто отгоняя муху, но промолчал. Мальчик громко всхлипнул и убежал, но Илья этого даже не заметил.

Исчезновение Лидии ударило словно обухом по голове. Она не сказала ни слова. Не оставила записки. Не попросила слуг собрать вещи, а просто... ушла.

Сперва он надменно решил, что она, как всякая избалованная женщина, отправилась в город — может, за покупками, может, за чем-нибудь еще. Но когда стемнело, а Лидии всё не было, в нём начало подниматься беспокойство.

Илья расспросил слуг, но никто Лидию не видел. Проверил в кухне, в гостиной, в саду, на террасе. В её комнате обнаружилось отсутствие личных вещей, что натолкнуло на мысли о ее добровольном уходе.

И только Милана, её сестра, не выказала ни капли волнения.

Это и насторожило Илью сильнее всего.

Он позвал девушку к себе в кабинет. Она явилась в нему в тонком, несколько фривольном платье трепетно дрожащая от волнения. Возможно, в прошлом Илья и соблазнился бы на такое зрелище – уж очень аристократка была хороша, но сейчас его сердце молчало.

— Я пообещал вам подумать над вашим желанием пожить в моем доме некоторое время... — начал он.

Лицо Миланы мгновенно оживилось. Глаза вспыхнули надеждой.

— Но, — продолжил Илья, — сейчас я вынужден вам отказать.

Лицо её тут же потемнело, а губы сжались.

— Думаю, вам следует вернуться к отцу и помириться с ним. И что касается... всего остального... — Илья опустил взгляд, — мне жаль, что произошла подмена. Мне жаль, что вы страдаете. Но изменить ничего нельзя. Моей женой по закону является Лидия. И это не подлежит обсуждению.

Милана выслушала его молча, но в её глазах стремительно заблестели слёзы. Она резко развернулась и выбежала из кабинета. Через пятнадцать минут она покинула поместье.

Илья же замер, раздумывая над тем, что сам ей только что сказал. Он фактически отрезал себе путь к отступлению? Он принял Лидию своей законной женой??? Почему он так поступил? Это вырвалось несознательно, но внутри с некоторых пор именно так он и считал.