Мальчишка вгрызся в булку и с набитым ртом буркнул:
— Не дадут. Госпожа Матильда не разрешает кушать до ужина...
Я закатила глаза.
— Ох уж это подсознание… Персонажи один лучше другого,— пробормотала я, наблюдая, как мальчишка, довольно причмокнув, продолжает уплетать свою добычу.
Вопрос только в одном: когда же я, чёрт возьми, проснусь?
Стоило только подумать о всяких там Матильдах, как одна тут же материализовалась.
Женщина лет сорока — моя ровесница, если уж быть точной – выскочила из-за угла и замерла. Одетая в строгое чёрное платье, плотно облегающее её сухопарую фигуру, она напоминала ровную палку. Высокий воротник-стоечка только подчёркивал её властность, а замысловатая прическа в духе «башня на голове» добавляла ещё больше надменности. Узкие губы поджаты, взгляд ледяной.
— Господин Арсений, вам же строго запрещено перекусывать до ужина! — отчеканила она, смерив мальчишку строгим взглядом. — За нарушение дисциплины вы сегодня останетесь без сладкого!
Она сказала это так категорично, что мне показалось, будто за этими словами последует смертный приговор.
Я замерла и едва не выронила кусок лепёшки изо рта.
— Эй! Это не педагогично! — возмутилась я, прожёвывая еду и глядя на «снежную королеву» с негодованием.
Женщина, которая до этого демонстративно меня игнорировала, наконец соизволила обратить внимание. Её серые, как сталь, глаза впились в меня с выражением глубокого недовольства.
— А вы кто… извольте… будете? — процедила она.
Я выпрямилась, насколько это возможно было сделать, сидя на диване.
— Меня зовут Лидия Игоревна, — представилась я и тут же добавила, не теряя боевого настроя. — И я повторю: угрожать ребёнку — непедагогично. Если он голоден, значит, его растущий организм требует энергии. Что за глупые методы воспитания?
Я ещё никогда не видела, чтобы кто-то так стремительно краснел от гнева.
Лицо Матильды пошло яркими пятнами, но выдержка у неё, похоже, была железной. Ни одного взрыва негодования, никаких визгов — только мрачное, холодное выражение лица.
— Я так понимаю… вы та самая подложная жена господина? — её голос звучал ровно, но в нем сквозило презрение.
Я едва не поперхнулась крошкой.
— В смысле «подложная»?! Меня кто-то кому-то подложил?
Мысли завертелись со скоростью торнадо, но пока разбираться в этом времени не было. Передо мной стояла зарвавшаяся дамочка, которой явно требовалось достойный ответ.
— А я так понимаю, что вы нечто вроде гувернантки? — бросила я, наклоняя голову набок и внимательно её разглядывая.
Почему-то при виде этой женщины именно определение «гувернантка» первым приходило мне на ум.
— Если так, - продолжила я, - то удел слуг — слушаться, неуважаемая Матильда Батьковна!
Губы её сжались ещё сильнее, взгляд потемнел.
— Пусть ребёнок ест, — спокойно добавила я и обернулась к мальчику, который уже смотрел на меня с абсолютным обожанием.
Как мило!
Я улыбнулась и протянула ему оставшийся кусок лепёшки.
— Хочешь ещё?
Он схватил её так, будто ему в руки упала манна небесная, и просиял ещё сильнее.
Боже, какая прелесть!
И пусть этот сон не подкинул мне нормального принца, зато его маленькая копия уже «влюблена» в меня по уши!
Глава 4 Устал бороться..
Я никуда не ушла. Ещё чего не хватало! Мой сон — мои правила.
Высокомерная Матильда, не выдержав моего нахальства, поспешно покинула холл, прихватив с собой мальчишку. Что ж, ладно. Напоследок я пожелала ему всего хорошего и решительно направилась к лестнице.
Пойду посплю.
Конечно, предварительно запру дверь. Хватит с меня наглых баб и прочих неадекватов.
Когда я вошла в комнату, первое, что бросилось в глаза, так это неожиданный порядок. Постель застелена, пол вымыт, даже воздух стал свежее.
— Ну надо же, — пробормотала я. — Сервис тут, конечно, на высшем уровне.
Тем лучше!
Не раздеваясь, я плюхнулась в кровать, натянула одеяло и сладко уснула.
Меня разбудил грохот в дверь.
Я дернулась, открыла один глаз, потом второй. Потолок незнакомый.
— Открывайте немедленно! — раздался из-за двери громкий мужской голос. — Господин требует, чтобы вы убирались!
Я сонно зажмурилась.
— Отвали, — громко крикнула я, переворачиваясь на другой бок. — Дай поспать…
И — о чудо! — мужчина за дверью промолчал.
Странно. Обычно, если кому-то отказывать, они только сильнее начинают настаивать.
Я зевнула, перевернулась обратно и закрыла глаза.
Этот сон какой-то бесконечный…
Но заснуть снова не получилось.
В коридоре послышался шум, потом крики.
— Господину плохо!
— Кажется, перепил!