Я ахнула, но не успела ни оттолкнуть его, ни сказать хоть слово — он уже не давал мне шанса. Его ладони скользнули по моему лицу, пальцы сомкнулись в волосах, удерживая меня в этом вихре жара и безумия. Меня бросило в дрожь — от неожиданности, от ярости, от жара, который окутал меня с головой.

Я не думала — просто отвечала. Против воли, против здравого смысла. Пальцы вцепились в ткань его рубашки, и я не была уверена, чего хочу больше: впиться в него посильнее или оттолкнуть. Но его руки уже спускались ниже, сжимая мою талию, сдавливая бёдра, вынуждая меня вжиматься в стену, пока я не почувствовала, как колени подгибаются подо мной…

Через мгновение мы уже были на диване: кажется, Илья просто перенес меня туда.

Навалился сверху, не давая ни секунды передышки. Я чувствовала его вес, его силу, его страсть…

Он прижимал меня к мягкой обивке, горячие губы спускались к моему подбородку, к шее, к ключицам и ниже.

— Что же ты творишь… — выдохнула я, когда он почти болезненно сжал моё бедро. Его пальцы оставляли раскалённые следы на моей коже даже через плотную ткань платья.

— Замолчи, — глухо бросил он, снова накрывая мои губы своими. Но теперь поцелуй был уже не таким бешеным, а медленным, глубоким, изучающим. Он ловил мои губы, пробовал, смаковал… будто проверял, насколько далеко может зайти, и находил в ответ мою неосознанную готовность.

Я задышала чаще. Воздуха не хватало, мысли путались. Всё тело горело под его прикосновениями. Ещё секунда — и я бы совсем потерялась в этом водовороте ощущений, как вдруг он оторвался от меня, посмотрел в мои глаза затуманенным взглядом. Дышал часто и тяжело.

— Ты сведёшь меня с ума… — прохрипел Илья.

Я попыталась усмехнуться, но получилось плохо. Губы горели.

— Это ты тут сходишь с ума, — выдохнула я наконец, чувствуя, как он снова сжимает мои бёдра, проводя ладонями вверх, скользя пальцами к завязкам платья.

Я судорожно вздохнула, когда он начал нетерпеливо расшнуровывать лиф. Чувствовала его жаркие руки и видела безумный огонь в глазах, который наконец-то нашел себе выход…

«Неужели парнишка решился?» — пронеслось в голове. Это было так… невероятно. Немыслимо. Смешно, наконец.

Но новый, ещё более требовательный поцелуй заглушил последние мысли. Теперь я уже не могла думать. Только чувствовать…

Федора влетела в комнату, словно буря, не давая дверям толком распахнуться. Полы её тяжёлого платья качались будто на ветру, лицо пылало гневом, глаза метали молнии. Никита, сидевший в кресле у камина, лишь лениво поднял на тетку взгляд, продолжая рассеянно водить пальцем по краю бокала.

— Они что, ушли вдвоём?! — Федора едва ли не кричала, но голос её был низким, почти рычащим. — Почему ты это допустил?!

Никита вздохнул и, с заметным усилием, разлепил губы.

— А что прикажете делать? Бежать следом? - Он приподнял бровь и хмыкнул. — По факту, Илья имеет на эту женщину все права.

Федора топнула ногой, поджав губы.

— Ты же такой красавчик. Она наверняка уже поплыла!

Никита фыркнул, сложив руки на груди.

— Она, может, и поплыла, — признал он. — Но Илья точно не в себе…

Федора резко замерла, уставившись на него, словно он сказал что-то невероятное.

— Что?! — выпучила она глаза. — Да не может этого быть! Я лично узнавала: он терпеть её не может! Даже засудить хотел! Она старше его на одиннадцать лет! Её ему подсунули!

Никита невесело усмехнулся.

— А вы видели, какая у неё фигура? — лениво протянул он. — И вообще, эта женщина не промах. Такая кого хочешь захомутает. Поверьте мне, у меня глаз намётан.

Федора рахдраженно поджала губы, но возразить было нечем. Никита в женщинах разбирался. И если даже он так говорит…

— И всё же, — холодно сказала она, — ты должен постараться!!!

Парень насмешливо изогнул бровь.

— Это как?

Тетка склонила голову набок, внимательно глядя на него.

— Можешь хоть сегодня с ней переспать, но заставь её разойтись с Ильёй!!!

Никита резко побледнел. Он вытаращил глаза, уставившись на тётку так, словно увидел её впервые.

— Боже, — выдавил он, — не подводят ли меня уши? Вы же всегда были строгой поборницей морали, а тут вдруг…

Федора лишь презрительно фыркнула.

— Не строй из себя святошу, мальчишка! Ты всегда был ловкачом в этом деле. Или ты скажешь, что Лидия тебе не нравится?

Никита медленно выдохнул, закрыв глаза. А тетка оказалась совсем не той, кого показывала окружающим.

Лидия ему, конечно, понравилась. Она была интересной и даже завораживающей. Её грудь, тонкая талия, широкие бедра — всё это не могло не привлекать. И всё же… Он вспомнил взгляд Ильи, когда тот застал их в саду. Этот бешеный, сумасшедший взгляд.