Она не зря выбрала такой хитрый ход — объявить это при всех, на виду у семьи, в атмосфере уюта и благочестия.

И теперь у нас было только два пути:

Первый — отказаться. И тогда она может сказать, что мы с Ильёй явно что-то скрываем.

Второй — сделать вид, что это не имеет никакого значения, и просто поцеловаться.

Я сжала челюсти.

Ладно.

Чёрт с ним!

Я же не в средневековье. Ну, ладно, технически, возможно, и да, но в душе-то я современная женщина!

Решение пришло молниеносно.

- Всего нам хорошего и замечательного! – выкрикнула я вместо молитвы, после чего резко повернулась к Илье, взяла его за подбородок и прижалась к его губам.

Отметила, что губы у него были потрясающе мягкими и нежными. Он замер, как муха на липкой ленте, и перестал дышать. Я разорвала поцелуй не сразу. Это было приятно. Но, наверное, только мне. Отстранилась и посмотрела на парня.

Он смотрел на меня расширенными от шока глазами. Как пить дать, невинная девица, которую только что парень впервые в жизни взял за руку. Иногда так вытаращиваются в исторических китайских романах, где все мальчики – чистые наивные цветочки, замирающие от одного единственного прикосновения к какой-нибудь деве…

— Супруг доволен? — с невинной улыбкой поинтересовалась я.

За столом воцарилась тишина.

Илья молчал.

И тётушка… тоже молчала.

Я перевела на неё взгляд и поняла, что… она недовольна. Я сузила глаза. Но разве не очевидно, что она лицемерка? Федора пришла поймать нас на обмане, это точно. Потому что ей просто нужен повод для чего-то своего.

— Чудесно, — наконец выдавила она из себя и сделала глоток чая.

А за столом тут же оживились.

Близнецы начали что-то активно обсуждать между собой, старшие тоже расслабились, поглядывая на Илью с интересом.

Арсений улыбался так радостно, что я не смогла не улыбнуться в ответ.

Но при этом напряженно думала: так тетушка хочет наследников или… разрушить наш брак? Вот нутром чувствую, что она задумала какую-то пакость…

Илья был дико напряжен и смущен. Боже, он смущен, и все это видят!

Щеки пылали, хотелось рвать и метать…

Черт бы побрал тетку с ее прихотями! Свадебной атмосферы ей, видите ли, захотелось!

Покосился на Лидию, которая методично поедала десерт. Сладости ей в грудь потом идут, что ли, что она у нее такая… большая???

Долгое время после поцелуя его не оставляло ощущение, что он сейчас здесь голышом. Проклятая застенчивость, от которой он так и не смог избавиться!

Губы ещё помнили тепло женских губ, которые пахли цветами.

Когда Лидия его поцеловала, Илья едва удержался, чтобы не застонать и не схватить её за талию прямо там, под взглядами братьев и неугомонной тетки. Господи… но он же не тряпка, чтобы так поддаваться???

Он хотел её. Это было очевидно.

Горячий, колючий, постыдный факт, от которого внутри поднимался ураган. Он злился. В первую очередь — на себя. Какого чёрта? Лидия — обманщица. Самозванка. Женщина, навязанная ему вопреки его воле. Да еще и старше на одиннадцать лет! Правда, последний факт почему-то вспомнился с трудом…

Так почему же она ему нравится??? Сколько девок дворовых вешались ему на шею, и никогда не было так тяжело…

И хотя это тетка устроила подобное представление, всё равно Илья чувствовал, что поцелуй Лидии был вызовом. Насмешкой. Она сделала это так легко, без всякого стыда, будто не понимала, какой хаос сеет в его разуме. Или понимала? Этот взгляд… Полуулыбка, которой она одарила его, отстраняясь… Будто заранее знала, что его это выведет из равновесия. Будто ей нравилось видеть, как он теряет контроль.

Она его соблазняет, вот что!!!

Но нет, он не станет поддаваться. Ни за что! Не станет мириться с тем обманом, который провернул её отец! Гордость, разум, честь — всё восставало против одного-единственного желания, которое поселилось в его теле и не собиралось уходить.

В последнее время подсунутая жена появлялась в его снах всё чаще. Там она была другой. Совсем не такой, как днём — не дерзкой, не самоуверенной, не вызывающей. Там она подходила к нему медленно, кротко, даже немного испуганно, с полуопущенными ресницами, с призывно приоткрытыми губами. Полуобнаженное тело прикрывала руками стыдливо, как настоящая скромница… коей в реальности абсолютно не была!

Но эти сны выводили из равновесия, потому что в них потом… потом случалось между ними нечто прекрасное.