— Меня заставили! — прошептала Милана отчаянно, — и это... это разбило мне сердце.

Повисла напряжённая тишина. Прижавшись к двери, я чувствовала, что подрагиваю. Казалось, даже воздух вокруг стал гуще, тяжелее.

И вдруг Милана добавила:

— Я давно люблю вас, Илья, —голос ее прозвучал тонко и болезненно. — И сердце моё больше не может выносить этой муки. Это я должна была быть вашей супругой. Я!

Я зажмурилась. Перед глазами мгновенно вспыхнула картина: Милана, стоящая перед моим мужем, со слезами на щеках, трепещущая, живая, такая юная и красивая. Илья... он же не может не видеть эту красоту. Не может не почувствовать трепета…

В этот момент стало так больно и так тяжело, что перехватило дыхание. Я ведь знала, что между мной и Ильёй всегда зияла пропасть. И знала, что разница в возрасте — не пустой звук. Мне отчаянно хотелось закрыть на это глаза, пока я считала происходящее забавной игрой, но сейчас, когда в моем сердце возникли настоящие чувства, я больше не хотела обманываться. Да, я моложе внешне, но внутри... внутри я женщина, прожившая полжизни.

А теперь я ещё и ворую чужое место. Место, которое по праву принадлежит Милане.

Можете меня осуждать, называть глупой и сентиментальной. Говорить, что я тетка с мозгами подростка… Но в ту секунду я почувствовала себя ничтожной…

Наверное, если бы я наблюдала эту историю со стороны, то фыркнула бы с презрением и сказала бы, что соперницу Милану нужно поставить на место. Но находясь внутри этой истории, понимала, что горделивое самомнение здесь ни к чему…

Наверное, даже в сто лет, даже с опытом за плечами, сердце способно трепетать и страдать, ощущать себя ненужным и отверженным. Так что дело не в возрасте, это точно…

Дело в совести. Дело в трезвости. А еще в справедливости…

Я сжала пальцы в кулаки. Мне отчаянно хотелось услышать, что скажет Илья. Как отреагирует?

Но тут за моей спиной раздался шорох.

Я едва успела отскочить от двери и юркнуть в нишу в стене. Мимо быстро пробежала служанка, шурша юбками. Она не обратила на меня внимания, слава Богу, спеша куда-то по своим делам.

Я снова прильнула к двери, сердце колотилось в ушах. Но момент был упущен.

Когда я прислушалась, разговор почти закончился.

— Спасибо вам, — услышала я дрожащий голос Миланы. — Я буду ждать. Буду ждать исполнения вашего обещания.

После этих слов раздались лёгкие шаги. Милана направлялась к выходу.

Я отпрянула от двери, сердце ухнуло в пятки. Прежде, чем меня могли застукать за подслушиванием, я рванула подальше, юркнув за угол и затаившись в глубокой нише.

Стояла, прижавшись к холодной стене, и чувствовала, как всё внутри болит.

Что теперь будет? Что за обещание дал ей Илья?

Я боялась узнать ответ…

* * *

Ночью мне приснился странный, пугающе реальный сон.

Сон, открывающий то, что я пропустила. Илья, услышав признание Миланы, произнес:

— Мне очень жаль, что всё так произошло, — голос его дрогнул. — Я был ужасно разбит, узнав, что сделал ваш отец. И хотя я не хотел жениться в принципе... но женитьба на вашей сестре, которая старше меня на столько лет... выбила из колеи.

Он замолчал на мгновение, словно собирался с силами.

— Я пытался с этим смириться, — продолжил он, — но не смог. К сожалению, Лидию я воспринимаю скорее как... как мать, чем как свою жену.

Милана всхлипнула, дрожа, как листок на ветру. А Илья, не поднимая глаз, продолжал:

— Должен признаться, что на самом деле я влюбился в вас, Милана... хотя это произошло слишком поздно. Уже тогда, когда понял, что женился не на той девушке.

Он сжал кулаки, пальцы побелели.

— Я подумал, что вы сами отказались от свадьбы ради более выгодной партии. И это разбило мне сердце. Но теперь, узнав правду... — он поднял на неё взгляд, — я не могу остаться в стороне. Я добьюсь развода. И женюсь на вас, дорогая Милана.

С этими словами он наклонился к ней и осторожно коснулся её губ своими легким, нежным, целомудренным поцелуем…

Именно в этот момент я проснулась в холодном поту.

Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось.

Мне понадобилась целая минута, чтобы понять — это был всего лишь сон. Но какой же он реалистичный!

Боль, жгучая, острая, буквально парализовала меня. Я уставилась в потолок, не смея пошевелиться, только слушая стук собственного сердца.

Но ведь всё складывается именно так, правда?

Я ведь уже подозревала, что у Ильи разбито сердце. Именно это объясняло его резкую, болезненную реакцию на любую женщину рядом. Его отстранённость. Его вечную настороженность. Его пренебрежение ко мне.

Ему было больно. Он был разочарован в Милане, думал, что она его предала, выбрала более выгодную партию. А теперь, узнав, что она тоже была жертвой... сердце у него затрепетало снова.