А тут, во сне, подсознание позволило мне переиграть ситуацию по-своему, потому что я не только не оказалась в стыде, но и немного проучила наглецов.
Душевная терапия во сне?
Что ж, дело полезное.
Интересно… а к чему мне снится такой молоденький муж? Неужели я склонна к подобным отношениям? Никогда за собой такого не замечала.
Впрочем, анализировать не обязательно.
Нужно просто проживать эту жизнь во сне, как она есть, чтобы проснуться морально освобождённой.
Решение принято!
Первым делом я обнаружила дыру в стене.
Сунула туда тряпку, чтоб не сквозило и чтобы больше не было ненужных свидетелей. После чего хорошенько помылась и вышла из бани новым человеком.
А в это время в доме разразился нешуточный скандал…
Глава 8 Еще один шокирующий персонаж..
Я вошла в холл, стянула полотенце с головы и распустила по плечам влажные волосы.
Откуда-то раздавались крики, гомон голосов.
Выделялся один голос…
О, ну конечно же!
Гувернантка.
Я нутром почувствовала: говорят обо мне.
Прошла по холлу, свернула в коридор и остановилась перед двустворчатыми дверями.
Прислушалась.
В комнате явно происходило собрание, напоминающее сходку красноармейцев во главе с Лениным…
То есть с Крупской, агитирующей народ на свержение царя…
То есть меня.
А голос, звенящий, как натянутая струна, вещал воодушевлённо, не хуже диктатора на трибуне:
— Юные господа сообщили, что подложная жена господина — ведьма! Они лично видели, как она колдует! А тут ещё и Илья Николаевич слёг — это точно её рук дело!
Гул голосов.
Кто-то поддакнул.
Кто-то испуганно зашептался.
— Мы должны схватить её и запереть в подвале! — продолжала разоряться гувернантка. — А потом вызвать… служителей храма! Пусть удостоверятся, что эта женщина колдует, собираясь убить нашего молодого хозяина и завладеть его домом!
Я моргнула.
Ну ни хрена себе поворот!
Гувернантка была воодушевлена не хуже Наполеона перед вторжением в Россию.
И, судя по одобрительному гулу в ответ, часть собравшихся уже потянулась за факелами и вилами.
Но, к счастью, нашлись сомневающиеся.
— Но ведь это дело самого господина… — протянул кто-то робко. — Если мы ошибёмся, и служители храма не подтвердят, что она ведьма… нас самих могут отправить в темницу за нападение на аристократическую особу…
О!
Ну хоть кто-то в этом доме соображает!
Но тут голос гувернантки взвился, как чайник на плите:
— Трус!
Я закатила глаза.
— Она ведьма! Она уже околдовала юного господина Арсения! Он не хочет больше слушаться и учиться! Вы сами видели, как эта женщина с первых же мгновений начала развращать его ленью и подбиванием к непослушанию!
Я уставилась в потолок.
Что за сумасшедшая?
Это же просто феноменально.
Оказывается, если ребёнку дать конфетку и сказать доброе слово, это развращение.
Если я не ору на него, не таскаю за уши и не запираю в чулане — всё, конец, он пропал для общества.
Я бы с удовольствием встала и поаплодировала этой логике. Но пока хотела послушать, насколько далеко они готовы зайти.
Тем временем в комнате народ волновался всё сильнее. Кто-то шумно задвигал стулья. Кто-то, кажется, уже предлагал связать меня и выволочь во двор…
Я качнула головой.
Ну, вообще, можно было бы просто плюнуть на это всё.
Заняться своими делами.
Ну, подумаешь, сон! Это скоро закончится, и я проснусь!
Но потом во мне взыграло любопытство.
Как же я могу пропустить такое шоу?
А ещё…
Неужели кто-то всерьёз собирается меня ловить?
Вот это уже интересно.
Я улыбнулась.
Ну что ж… пусть попробуют.
Резко открыла дверь и вошла. Взгляды прислуги тут же устремились на меня…
Гувернантка, вспыхнув гневом, как свеча, вскинула руки и с пронзительным визгом выдала:
— Ты околдовала господина! Ты заплатишь за это!!!
Толпа тоже зашумела (а людей в комнату набилось человек двадцать, не меньше).
Я театрально вздохнула и саркастически бросила:
— Ах, вы правы! Ведь всем известно, что мужчины никогда не болеют сами по себе! Наверное, я зачаровала его на жгучее похмелье!
Шёпот пробежал по толпе, слуги нервно переглянулись. Я же, наслаждаясь моментом, переплела руки на груди и состроила задумчивое выражение на лице.
— Да, да, припоминаю: это именно я заставила его нажраться в день свадьбы! Как только Илюша увидел меня в подвенечном наряде, его сразу же потянуло к бутылке!
Некоторые хмыкнули: напряжение начало спадать. Гувернантка покраснела, будто её только что вываляли в перце, шагнула ко мне и прошипела:
— Ты издеваешься?!
Я раскрыла глаза пошире, изображая крайнее удивление: