— Третье, — продолжала она, — брак заключается для продолжения рода. Вашей первостепенной обязанностью является рождение наследника. До этого момента вам стоит уделить особое внимание семейному ложу.

Меня передёрнуло от мысли, что сейчас мне будет преподаваться средневековое искусство обольщения, но тётушка продолжала с невозмутимым лицом:

— Никогда не отказывайте мужу в близости. Это может привести к разладу в семье. Не смейте сами проявлять инициативу — это непристойно. Но если супруг пожелает вашего общества, ваша задача — быть податливой и исполненной благоговейного трепета.

Да они тут женщин за бессловесный скот считают, что ли? Вот почему Илья так беситься от моего поведения! Я же совсем ни в какие ворота…

— Ваша внешность должна быть безупречной, — перечисляла тетушка дальше. — Даже ночью, перед сном, женщина обязана выглядеть достойно. Волосы расчёсаны, лицо чистое, дыхание свежее. Никаких растянутых рубах, халатов или неопрятных панталон. Всё должно быть прилично и скромно.

Я слушала, и с каждым пунктом мои глаза становились всё шире. К концу лекции я уже пребывала в лёгком шоке.

— Ну что ж, — наконец подвела итог тётушка Федора, довольно улыбаясь, — надеюсь, вы сделаете выводы, дитя моё.

Она сложила руки на коленях, пристально изучая мою реакцию, и вдруг вкрадчиво добавила:

— Кстати… скоро, на днях, я устрою небольшой семейный приём. Это будет прекрасная возможность представить вас обществу. Как считаете, Лидия, выдержите испытание?

Я насторожилась. Испытание?

Что она задумала?

* * *

Этим же вечером. Семейный ужин…

Когда я вошла в столовую, первое, что бросилось в глаза — огромный венок из вечнозелёной ели, висящий на стене прямо за спиной у Ильи. Он выглядел массивным, пышным и каким-то зловещим. Во свете свечей тёмная зелень отбрасывала жутковатые тени, будто кто-то вырезал из хвои и веток портал в потусторонний мир.

Я едва успела осмыслить это зрелище, как строгий голос тёти Федоры пронзил воздух:

— Вы опоздали.

Я моргнула, перевела на неё взгляд. Ну да, действительно, все уже сидели, а меня не было.

— Простите, — произнесла я, не особо чувствуя за собой вину.

Хотела присесть на своё обычное место, но тут тётушка деликатно кашлянула, а затем кивком указала на стул справа от Ильи.

Ой-ой. Это что ещё за церемония?

Пришлось послушаться.

Как только я села, тётя с радостным лицом объявила:

— Так как мне не довелось присутствовать на вашем бракосочетании, я решила насладиться радостной атмосферой того дня. Именно поэтому повелела повесить венок счастья. Он символизирует крепость союза и вечное соединение.

Я пожала плечами.

— Как интересно… – бросила мрачно и отвернулась.

Гладкие речи толкает, ну да ладно. Лишь бы не устроила сцен.

Но вот Илья отчего-то был бледен и крайне напряжен. Близнецы, посмеивались, часто косясь на венок.

Я нахмурилась.

Что такого в этом венке, что молоденький муж сидит, как приговорённый к смертной казни?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ответ не заставил себя ждать.

— Мы сейчас помолимся Оракулу о благополучии новой семьи, — сладким голосом пропела Федора, сложив руки в благочестивом жесте.

Я уже почувствовала неладное.

— А затем… — её улыбка стала ещё шире. — Молодожёны скрепят поцелуем эти замечательные пожелания.

Моё лицо вытянулось так, будто передо мной на тарелке неожиданно появился жареный паук. И только из-за какого-то поцелуя Илюша едва ли не падает в обморок??? Бедняга…

Я украдкой покосилась на парнишку.

Тот замер, как жареный паук в янтаре.

А затем так медленно, будто осознавая собственную обречённость, поднял взгляд и посмотрел на меня.

Стало его жаль. Неужели я вызываю в нем настолько сильное отвращение, что от перспективы со мной поцеловаться его сейчас стошнит?

Честно, это было обидно.

Услышала, как кто-то подавил смешок.

Повернула голову и, конечно же, поймала ехидные взгляды близнецов.

Вот мелкие проходимцы! Да они готовы ради такого зрелища целую неделю не проказничать!

В этот момент я поняла, что Федора — настоящий профессионал провокаций.

Тётушка уже сделала знак служанке, и та разлила всем чай.

Я мельком глянула на напиток. Может, осушить бокал залпом и сделать вид, что поперхнулась? Под таким предлогом можно и свалить, чтобы не мучить бедного Илюшу.

— Лидия, вы не готовы помолиться за крепость вашего союза? — тётушка посмотрела на меня с укором.

Я сжала губы.

Вот же…

Тут в моей голове заговорил внутренний стратег.

Так. Если сейчас разразится скандал — значит, Федора выйдет победителем.