Сафри задернула ткань у бокового окна. Руки у нее дрожали, но она не убежала.

Энвар сел у печи и позвал:

— Норель.

Малышка не вышла из-под лавки.

Он не полез за ней.

Просто положил рядом кусочек хлеба.

Через несколько секунд маленькая рука высунулась и схватила хлеб.

Снаружи в дверь ударили.

Сильно.

Не как покупатель. Не как Савина. Не как Сайран.

— Открыть именем королевского надзора! — раздался голос Мирдана Лойса.

Сайран поднял голову.

Я посмотрела на него.

Он молчал.

Я подошла к двери и встала не вплотную, а на шаг от порога.

— Назовите цель визита.

Снаружи зашептались люди. Они ожидали, что дверь откроется сразу. Или что я откажусь говорить. Но правила работают только тогда, когда их произносят ясно.

— Проверка условий содержания несовершеннолетних оборотней, — ответил Мирдан. — И исполнение предписания о явке найденных волчат на предварительный суд.

— Предписания без печати у меня нет.

— Печать будет предъявлена после открытия двери.

— Печати не входят первыми. Сначала имя, должность, свидетели и список детей.

Пауза.

Потом женский голос:

— Госпожа Риальт, ваше сопротивление только ухудшает положение детей.

Голос был незнакомый. Мягче Мирдана, суше Ирмеллы.

Я открыла маленькое смотровое окошко в двери.

На крыльце стояла женщина лет сорока, в синем плаще попечительства. Темные волосы убраны под капюшон, лицо гладкое, спокойное. Таких людей берут не для красоты, а для убедительности: она выглядела как человек, который не спорит, а оформляет чужие судьбы правильными словами.

— Ваше имя, — сказала я.

— Лорента Виск. Старшая помощница попечительства рода Севент.

— То есть не королевский надзор.

— Сегодня мы действуем совместно. В интересах детей.

— Имена детей в ваших бумагах?

Она подняла лист.

— В доме, по нашим сведениям, находятся Тавиан Морвент, Сафри из малого рода Тирнов, Норель неизвестного происхождения, Энвар из закрытого наблюдения и мальчик по номеру Б-12, настоящее имя уточняется.

Брис.

Они уже знали, что он был здесь.

И называли его номером.

За моей спиной что-то глухо стукнуло: Тавиан поставил кружку слишком резко. Сафри закрыла руками рот. Энвар опустил голову. Норель зарычала из-под лавки.

Сайран медленно поднялся.

— Сядь, — сказала я тихо, не оборачиваясь.

Он остановился.

Снаружи Лорента продолжила:

— Один из перечисленных детей уже покинул дом. Это доказывает, что вы не способны обеспечить безопасность.

— Или доказывает, что ребенок боится взрослых сильнее, чем леса.

— Красивые слова не заменяют опеку.

— Тогда зачем вы принесли красивые слова вместо имен родителей?

Мирдан Лойс вмешался:

— Достаточно. Открывайте дверь.

Он сделал шаг.

Порог внутри под моими ногами стал горячее.

Я не отступила.

— Нет.

— Вы признаете отказ от исполнения распоряжения?

— Я признаю, что не пускаю в дом людей, которые называют ребенка номером.

Снаружи послышался шепот толпы.

Лорента слегка повысила голос, чтобы слышали не только мы:

— Жители Снегового Брода! Вы видите, что госпожа Риальт препятствует проверке. Дети удерживаются в доме без законного оформления. Один мальчик уже исчез. Кто поручится, что остальные живы и здоровы?

Вот зачем им была улица.

Не войти.

Показать толпе, что дверь закрыта, а значит, внутри может быть что угодно.

Я открыла дверь.

Не полностью. На ширину плеча. Осталась на пороге.

Линия жара сразу поднялась тонко, почти незаметно, но Мирдан увидел и остановился.

Люди на улице вытянули шеи.

— Дети живы, — сказала я громко. — Но они не обязаны выходить к тем, кто пугал их ключами и печатями. В доме есть травница Савина Доринг, мельник Маттис Верн был свидетелем состояния детей до вашего прихода, и есть письменный приказ волчьего короля о запрете вывода детей силой.

Лорента улыбнулась.

— Волчий король сейчас не в Кронхейме. Приказы, данные под воздействием личных обстоятельств, будут оценены советом.

Вот оно.

То, о чем предупреждал Сайран.

Истинная связь. Отвержение. Пекарня. Его присутствие рядом со мной. Все можно представить как слабость короля.

Сайран вышел из тени за моей спиной.

Не на порог. Встал так, чтобы его было видно из открытой двери, но линия дома оставалась перед ним.

Улица замерла.

— Совет оценит мои приказы, когда я представлю ему доказательства похищения детей через структуры надзора и попечительства, — сказал он.

Лорента побледнела.

Мирдан склонил голову слишком поздно.

— Ваше величество. Мы не знали, что вы внутри.

— Именно поэтому говорили свободно?

Он не повысил голос.

И от этого стало хуже для них.

Лорента быстро взяла себя в руки.