За глажкой белья время пролетает незаметно. Стопка сложенных вещей стремительно растет на стуле. С таким чудо-устройством бицепсы накачаю не хуже, чем у Стюарта!
Вот, пожалуйста! Опять. Обыкался, бедолага, наверное.
Пар от утюга поднимается вверх, в кухне уже становится душновато. Если бы он не был таким тяжелым и не приходилось раздувать угли через отверстия по бокам, то занятие доставляло бы мне удовольствие.
За окном слышится шлепанье, словно кто-то быстро идет по лужам. Ставлю утюг на подставку и отвлекаюсь на пару минут, чтобы размять затекшую спину и руку, уставшую поднимать такую тяжесть. Мышцы подрагивают с непривычки.
Подхожу к окну и распахиваю створки, впускаю в дом свежий искрящийся после дождя воздух. Складываю локти на подоконнике и выглядываю на улицу.
Теплый весенний ветер согревает лицо и несет свежие ароматы травы, цветущих полей и сырой почвы. Протяжно мычит коровка Сары. По сельской дороге проходят местные жители - кто с корзинами, кто с ведрами. Приветственно машут мне. Похоже, по грибы ходили.
А вот Джек показывается из-за угла, неся на плече удочку. В другой руке у него ведро. Парнишка улыбается и торопится перешагнуть лужу перед крыльцом. Останавливается у порога, чтобы не пачкать его налипшей к подошвам сапог грязью.
— Добрый день, госпожа! — сияет парень, как начищенный пятак. И поднимает ведро, показывает мне его содержимое. — А в речку-то рыба вернулась. Я вам принес самых крупных карасей!
Приподнимаюсь и высовываюсь по пояс из окна, чтобы посмотреть на улов.
В ведре плещутся караси, карпы и плотва, их чешуя переливается серебром и медью в лучах солнца. Полное ведро рыбы!
— О, Джек, — с восхищением вздыхаю я и смотрю на парнишку. — Это же чудесно! Но нам много не надо, пары рыбок хватит. Вам она нужнее.
Парень забавно морщит нос и упрямо качает головой. Ставит ведро на порог и перехватывает освободившейся рукой старую удочку.
— Не беспокойтесь, госпожа. Дед тоже наловил целое ведро, раздадим соседям. Не у всех есть возможность пойти на рыбалку или по грибы. — Машет рукой в сторону леса. — Сара с Тобиасом отправились в лес, как и многие другие сельчане. Давно такого не было, чтобы и грибы, и рыба…
Запинается и, опустив взгляд, переминается с ноги на ногу. Я хмурюсь, наблюдая за ним.
— Настоящее чудо, я согласна. Или что-то не так?
Джек качает головой и робко улыбается, щурясь на солнце.
— Все так! Вот, — поднимает с земли ведро и на вытянутой руке мне показывает, — примите в дар рыбку, прошу! Вы столько для нас сделали.
Вздыхаю с облегчением и улыбаюсь парню.
— Да брось ты уже! — отмахиваюсь. Даже неловко как-то становится. — Ничего такого я не сделала, но за рыбку спасибо! Вечером закоптим, так что заглядывай на ужин.
Распрощавшись с ним, смотрю на ведро с рыбой и вздыхаю. Еще живая, барахтается, выпрыгнуть норовит. Что ж, надо подготовить ее, почистить и замариновать.
Чем следующие пару часов и занимаюсь. Кипячу воду с солью, лаврушкой и черным перцем, остужаю маринад и заливаю им рыбку. Оставляю ее на шесть часов, обуваюсь в резиновые сапожки и беру в сарае заранее подготовленную корзину.
По моей просьбе Джек ее доработал - пристроил крышку с защелкой, получилась своеобразная переноска. Несколько курочек поместится!
Обогнула дом и вышла на главную дорогу. Почва почти всю влагу впитала, настолько давно не было дождей. Местами в выбоинах встречаются лужи. Бреду к полю, оно шелестит как желто-зеленое море. Трава уже высокая вытянулась, почти до пояса мне доходит. В таких зарослях легко затеряться, и не только курам.
Громко стрекочут кузнечики, подол платья за траву цепляется. Мягкая после дождя почва проминается под подошвами сапог. В воздухе стоит землистый аромат, над полем порхают бабочки, жужжат шмели. Жизнь бурлит, наполняет цветом, звуками и движением Воронью Тень. Деревня преобразилась как по волшебству, и даже мне не верится, что чуть больше месяца назад здесь царили мрачная серость, запустение и отчаяние.
Провожу ладонью по колоскам луговой травы, перебираю их пальцами. Среди зелени попадается пижма, столетник и полынь. Впереди темнеет лес, окутанный дымкой. К нему вьется серо-коричневой лентой вытоптанная тропинка. В такие моменты думать совсем не хочется, только созерцать и впитывать. Наслаждаться покоем.