Злобно фыркаю и переворачиваюсь на бок, спиной к муженьку. Складываю ладони под щекой, а в глаза будто спички вставили. Не могу их закрыть и разглядываю щербинки в стене.

Нервирует Стюарт меня. Да еще, гад чешуйчатый, ворочается и издает недовольные звуки. Кровать прогибается под ним, поскрипывая.

Чувствую его совсем рядом, тепло, исходящее от крепкого тела. И по плечам ползут мурашки. В животе бабочки оживают и суетливо порхают. Неловко, ох как неловко! Будто я девчонка несмышленая.

Злюсь на себя и хмурюсь, уставившись на лохмотья цветастых обоев под подоконником. А ведь я даже не знаю, было ли между Белс и Стюартом что-то. Случалась ли между ними близость?

И не хочу проверять!

Но драконище шевелится, придвигаясь ближе. Его рука небрежно ложится на кровать в опасной близости от моего зада. Против воли сжимаюсь, а вершинки грудей твердеют.

Это же отголоски чувств прежней Белинды? Не должна я так реагировать на чужого мужчину.

Какое-то время жду, пока он не уснет. Когда Стюарт начинает глубоко и ровно дышать, я позволяю себе прикрыть веки. Напряжение потихоньку отпускает. По телу растекается усталость с новой силой, тело обмякает и наливается свинцом. Не в силах сопротивляться, проваливаюсь в сон.

Будит меня щебет птичек за окном. Вздыхаю и приоткрываю тяжелые веки. Они не слушаются. Просыпаюсь окончательно и силюсь приподняться, но тело ватное. С губ срывается слабый стон. Чувствую изнеможение, словно всю ночь вагоны разгружала.

— Не пытайся пересилить усталость, — раздается совсем близко тихий, успокаивающий голос Стюарта. Он опускается на кровать, матрас под ним проминается. — Только хуже сделаешь.

Первая мысль - вскочить и отодвинуться как можно дальше от него. Но не могу пошевелиться.

— Что происходит? — заговорить получается со второй попытки. Облизываю пересохшие губы.

— Твоя магия вернулась, — гулко рычит дракон. — И ты ее бездумно растрачиваешь. Нельзя так, Белинда.

В ушах гудит кровь, гонимая беспокойным сердцем по венам. Я размыкаю веки и пытаюсь сфокусировать взгляд на его лице.

Перед глазами плывет, будто я смотрю сквозь мутное стекло. Воздух вязкий, хоть ложкой черпай, время замедляется.

— Я не бездумно…

— Бездумно, — уверенно отрезает он и склоняется надо мной, загораживая свет. Окна зашторены, и все равно он кажется ярким. — Себе почти ничего не оставила. На полное восстановление уйдет несколько дней.

— Почему ты до сих пор не уехал?

— По-твоему я должен бросить тебя в таком состоянии? — хмыкает муженек.

— А разве ты так не поступал прежде? — парирую я и отворачиваю голову на подушке, чтобы не ощущать на себе его взгляд. Но от него не спрятаться в моем положении.

В комнате повисает тяжелая тишина. Стюарт выдерживает паузу и испускает прерывистый вздох.

— Обстоятельства были иные. Ты как маленький ребенок, Белс. Почувствовала магию и бросилась ее сеять по всей округе. Не могла повременить? Надо было каждый огород осчастливить?

— А как иначе я бы помогла местным? — начинаю злиться и сжимаю края одеяла до боли в пальцах.

— Магия жизни тем и прекрасна, что щепотки достаточно для питания всей деревни. Ты торопишься, хочешь видеть благоухающие сады, а она не так работает. Ты оживила свои земли, от них магия разошлась бы как круги на воде от брошенного камня. Накормила землю с избытком, — выдыхает он сквозь стиснутые зубы.

От досады и бессилия на глаза наворачиваются слезы. Я не хочу плакать, но по щекам текут ручьи. Стюарт что-то ворчит себе под нос и стирает их тыльной стороной ладони.

— Я всего лишь хотела помочь, — капризно тяну и мысленно ругаю себя за это.

— Знаю, — выдыхает чуть слышно дракон.

Начинаю проваливаться в мягкую тьму то ли сна, то ли обморока. Стюарт опускает ладонь на мой лоб, покрытый испариной. Я распахиваю глаза и смотрю на него, хочу вырваться.

Отмечаю, какая у муженька рука горячая, об нее хочется греться. Но начинаю ощущать, как его… сила плещется о мою кожу, омывает, захлестывает. На тело наваливается приятная истома, веки закрываются.

Чувствую каждую клеточку своего тела, напряженные мышцы расслабляются под натиском магии дракона. Не болезненное расслабление, как было до этого. А приятное, дарующее облегчение. Кажется, мне становится легче.

— Ты поэтому задержался? Из-за моей пробудившейся магии? — вырывается у меня.

Стюарт замирает. Медленно убирает руку и роняет ее на колени.

— Вечно ты все портишь, Белс.