Она сидела чуть в стороне от мужа — прямо, сложив руки на столе, с тем же непроницаемым лицом, что и раньше, но те едва заметные усмешки не давали мне покоя. Если бы я совершенно невежливо не всматривалась сейчас, то вряд ли бы заметила как вдруг проскользнула гримаса боли, уже через мгновение сменившись обычной маской. Но лицо девушки будто бы стало бледнее.

Я поставила кружку на стойку.

— Леди Изольда, — произнесла я ровно, с той же вежливой улыбкой хозяйки, что демонстрировала весь этот вечер, — дорога вероятно была долгой. Если вам угодно — у меня есть комната, где можно освежиться. И настойка от головной боли, если понадобится. Я немного разбираюсь в травах, а местные подсказали отличные рецепты.

В мужской беседе образовалась короткая пауза. Азарель чуть повернул голову в мою сторону — быстро, сощурив свои ярко-голубые глаза, будто хищник. В его взгляде мелькнуло что-то острое: он не ожидал от меня ничего из происходящего сейчас и очевидно пытался понять, что за всем этим стоит.

Изольда подняла на меня глаза. Секунду смотрела — и едва заметно кивнула.

— Благодарю, — произнесла она ровно. — Пожалуй я и правда немного утомлена перелетом.

Азарель уже открыл рот — я точно знала, что он собирался возразить, но не успел.

— Действительно, лорд Дуат, — Каэль не повысил голоса, просто произнес это так, будто бы эта мысль должна была и раньше прийти им в головы, — леди Изольда все же редко путешествует воздухом. Дадим ей несколько минут покоя, наши с вами разговоры еще успеют наскучить дамам.

Это было сказано с совершенно добродушным видом. Именно поэтому возразить было решительно невозможно.

Азарель посмотрел на принца. Потом на меня. Потом — на жену. Улыбнулся почти ласково, но по кусочкам пробуждающаяся память подсказывала мне — такие улыбки самые опасные.

— Конечно, — сказал он с той же наигранной заботой. — Береги себя, дорогая. И возвращайся.

Я провела Изольду через узкий коридор за стойкой — туда, где у меня была маленькая комната с единственным окном, выходящим в сад. Рабочая, не слишком подходящая для встречи благородных гостей: полки с пучками трав вдоль стен, стол с парой табуретов, сундук у окна. Пахло полынью, мятой и воском от единственной свечи на столе, которую я зажгла как только дверь за нами закрылась.

Изольда дошла до ближайшего табурета — и опустилась на него. Не села так же изящно, как до этого в общем зале, а с очевидно бросающимся в глаза облегчением.

Она сидела, опустив плечи, и молчала несколько секунд, прижав затянутые в тонкий шелк пальцы к вискам.

Я не торопила, занятая поиском обещанной настойки. Небольшой темный флакон из тех, что я под присмотром Вэрры закупорила лично пару недель назад — настойка на ивовой коре и душице, проверенная местными и уже не раз мною в особо напряженные дни. Налила в кружку чистой воды и добавила нужное количество снадобья, поставила перед ней на стол и все так же молча опустилась на второй табурет.

Изольда посмотрела на кружку. Потом — на меня. Взгляд ее был усталым и внимательным. Она протянула руку, взяла кружку — и я увидела, как пальцы ее едва заметно скользнули по поверхности с быстрой вспышкой. Снова проверяла магией. Я лишь улыбнулась самыми уголками губ и не стала комментировать. Я бы тоже не слишком доверяла себе на месте женщины, что вышла замуж за бросившего меня всего чуть больше месяца назад мужчину.

— Спасибо, — произнесла она наконец. Голос был тише, чем в зале, но будто бы тверже. Из него исчезли те мягкие интонации, что я слышала до этого. — Признаться, я не ожидала от тебя подобной... любезности.

— Я хозяйка таверны, а вы мои гости, — ответила я спокойно. — Гостям здесь рады. А все прошлые обиды я уже давно оставила в той, другой жизни. К тому же именно вы, леди Изольда, мне и вовсе не сделали ничего плохого.

Изольда хмыкнула недоверчиво и поднесла кружку ко рту. Рука в тонкой темной перчатке дрогнула — совсем чуть-чуть, едва уловимо. Я бы не заметила, если бы снова не смотрела столь пристально.

Что-то в ее лице изменилось — не сильно, но мне казалось я теперь могла различить некоторые из ее эмоций. Легкое напряжение вокруг глаз. Раздражение.

Все же сделав глоток, Изольда поставила кружку на стол. Помолчала, в ответ рассматривая меня. Ее взгляд вновь скользнул к все еще мерцающему перстню и она снова слегка поморщилась.

Потом медленно, с демонстративным спокойствием, начала стягивать перчатку с правой руки.

Я слегка дернула бровями, скорее удивленная и немного встревоженная. Предчувствие, мучавшее меня весь день вовсе никуда не исчезло. От того как пройдет сейчас наш разговор с Изольдой будет зависеть какие действия предпримет Каэль.

Перчатка легла на стол, а Изольда положила руку рядом — расслабленно, но взгляд ее был до того острым, что мне стало не по себе. Особенно, когда я увидела, что женщина скрывала под тканью.

На безымянном пальце правой руки не было обручального кольца. Зато был ожог.

Уже подживший по краям, но в центре все еще воспаленный, красный, с характерным узором, который я не спутала бы ни с чем. Точная копия дракона с перстня, что сейчас был надет на мне.