Я отбросила кольцо и, со скрипов отодвинув стул, поднялась. Я не понимала, что происходит и чем мне это грозит. Заботы хозяйки таверны были мне просты и понятны, но магия? Драконы и их артефакты. Я не была частью этого мира и разум отказывался принимать только что услышанное. Неужели все, чего я успела добиться окажется бессмысленным? Но ведь…

— Он женился! Тот человек сказал, что он обвенчался. Значит ты ошибаешься. Я не могу быть связана с ним, если у него теперь другая жена, ведь так? Кольцо…

Я осеклась. То свечение ночью. Что если это было вовсе не из-за меня и моего поцелуя с Кайэлем? Мог ли артефакт отреагировать на свадьбу своего настоящего хозяина на другой женщине? Закусив губу, я вновь мотнула головой, пытаясь уложить все эти мысли в хоть какую-то логическую цепочку.

— Новая супруга, Изольда, — из драконов. Семьи таких же коллекционеров, как Азарель. Вероятно, этот брак — сделка. Мой человек уверен, что она знает достаточно, чтобы уничтожить Азареля и все его схемы. — Каэль говорил ровно, не пытаясь приблизиться ко мне, но мне все равно было неуютно от его слов. — Азарелю нужно кольцо. Пока брак и родовая магия не запечатаны ритуалом, Изольда — уязвимое звено. Как только она полностью войдет в его род, ни один дознаватель не сможет вытянуть из ее памяти ничего, порочащего супруга.

Я опустилась на стул, чувствуя горечь на корне языка и усиленно пытаясь успокоить мысли. Что если кольцо все же различает меня и прошлую хозяйку тела? Тогда, учитывая что я только что узнала, недоступные мне воспоминания — это лишь блок родовой магии Азареля Дуата.

Что если я все это время ошибалась? Могла ли Виолетта узнать что-то, что заставило Аразеля развестись с ней? И что если он знал о связи Виолетты и перстня и отпустил его с ней вовсе не случайно. Мог ли перстень так сильно оберегать тайны хозяина, что просто-напросто выжег душу Виолетты? И тогда здесь появилась я.

Руки сами нашли край столешницы и сжали ее так сильно, что побелели костяшки. Я сидела прямо, рассматривая перстень широко распахнутыми глазами, будто бы ядовитую змею.

Он едет за мной.

Он был уверен, что Виолетта уже погибла и перстень снова свободен от этой связи. Я готова была заложить таверну, что окажусь права в своих размышлениях.

— Я чувствую себя использованной, — сказала я наконец, стараясь сбросить с себя тот липкий ужас, что испытала складывая детали этой мозаики. — Вы оба видите во мне только инструмент. Тебе же я нужна лишь как приманка, не так ли?

В зале было совсем тихо. Светильник у дальней стены начал коптить — я видела это боковым зрением и почему-то отметила совершенно отстраненно. Надо будет поправить фитиль.

Рука Каэля дернулась. Я заметила это — как он едва не потянулся вперед, к моим волосам или к плечу, и остановился. Убрал руку обратно.

— Я понимаю, как это выглядит, — сказал он. — Я не прошу прощения.

— Понимаешь, — повторила я с горькой иронией, прикрыв глаза и потерев их ладонями. Будто бы пыталась стереть все ту правду, что еще недавно так хотела знать.

— Виолетта. — На этот раз в том, как он произнес мое имя, не было ни синисходительности, ни поптыки успокоить. Я еще несколько секунда оставляла глаза закрытыми, прежде, чем все же решилась встретиться с ним взглядом. — Азарель совершил одну ошибку. Он не сказал Изольде, что кольцо с тобой связано. Он убедил ее, что это просто формальность. Что ты — пустое место, старая жена, которую легко убрать с дороги.

Я подняла взгляд.

— И что это меняет?

Каэль чуть наклонил голову. В свете коптящего светильника его глаза снова казались темнее обычного.

— Я знаком с Изольдой. Она расчетлива, — сказал он, а меня почему-то сильнее всего задел факт их знакомства. — Она не из тех, кто пойдет на плаху за мужем. Если она поймет, что родовая магия не на его стороне — что ты настоящая хозяйка этого артефакта, что Азарель обманул ее, а Император уже обратил на них внимание — она первой начнет искать выход. Ей нужно только показать правильную картину. Испуганная брошенная жена ее не удивит. Именно этого они и ожидают увидеть. Как ожидал и я. Женщина же, которая стоит ровно и знает силу, что дает ей этот перстень — совсем другое дело.

Я глубоко вдохнула и посмотрела на доски пола.

В голове билась одна мысль — тупая, настойчивая, как головная боль под конец долгого дня. Кольцо практически наверняка убило Виолетту. Что если и со мной теперь оно обойдется так же. Что есть Каэль ошибается? Неужели мне придется бросить все, чем я так дорожила в этой новой и такой странной жизни. Стать игрушкой в руках совершенно незнакомого мне мужчины. Дракона.

Но потом я вспомнила кое-что другое.

Как Таша пела в своей бочке по утрам. Как Марта принесла варенье и простыни, тепло улыбаясь. Как менялась Милка за то недолгое время, что мы были знакомы. Как я отмывала этот зал от грязи и копоти — в первый день и каждый последующий. Просто — взяла тряпку и отмывала. Потому что теперь эта таверна и была моей жизнью.

Здесь мое место.

— Нам нужен план, — произнесла я.

Голос прозвучал ровно. Твердо. Удивительно твердо, если учесть, что внутри все еще что-то ныло на низкой, почти неслышимой ноте.