– Ты обещал, что я увижу их, – напомнила я.

Он резко свернул на узкую дорогу, ведущую в горы. Машину тряхнуло на ухабе, меня бросило вперед, и я едва не ударилась лбом о переднее сиденье.

– Увидишь, – сказал он. – Когда придет время.

Внутри нарастало беспокойство. Что-то было не так. Что-то в его голосе, в его движениях, в том, как он избегал моего взгляда.

– Рустам, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Зачем ты на самом деле помогаешь мне?

Он усмехнулся – криво, неприятно.

– Я же сказал. У меня свои счеты с Саидом.

– И что ты получишь, помогая мне?

Он резко затормозил на повороте, и я снова качнулась вперед. Когда он обернулся, его лицо было искажено странной усмешкой.

– Удовольствие, – сказал он. – Удовольствие знать, что забрал у него самое ценное. То, что он считает своей собственностью.

Холодок пробежал по спине. Я поняла, что совершила ужасную ошибку. Рустам не помогал мне – он использовал меня. Не для побега, не для воссоединения с детьми. Для мести Саиду.

– Останови машину, – сказала я. – Я выхожу.

Он рассмеялся – хрипло, зло.

– О нет, милая. Ты никуда не выходишь. Ты едешь со мной. До конца.

Его рука метнулась к бардачку, и я увидела пистолет, направленный на меня.

– Не делай глупостей, – сказал он. – Я не хочу тебе вредить. Но если придется…

Паника накрыла меня удушливой волной. Я выхватила из кармана осколок зеркала, который всегда носила с собой после попытки самоубийства – не для повторения, а как напоминание о дне, когда я была готова все закончить. Сейчас он был моим единственным оружием.

– Я лучше умру, – сказала я, приставляя острие к горлу. – Чем буду твоим орудием мести.

Глаза Рустама расширились. Он дернулся ко мне, но в этот момент что-то огромное, черное врезалось в нашу машину сбоку. Удар был такой силы, что меня швырнуло на дверь. Осколок выпал из рук, стекло разлетелось, осыпая меня дождем острых кристаллов.

Машина слетела с дороги и замерла, накренившись на бок. Рустам хрипел, зажимая рукой рану на лбу. Я пыталась прийти в себя, когда дверь с моей стороны внезапно распахнулась.

И я увидела его. Саида. В черной рубашке, с пистолетом в руке, с таким выражением лица, что мое сердце замерло от ужаса.

– Вытащите ее, – приказал он кому-то, и сильные руки подхватили меня, вытаскивая из покореженной машины.

Я не сопротивлялась – не было сил. Меня поставили на ноги, и я увидела, что мы окружены. Пять или шесть внедорожников, множество вооруженных людей, все в черном, все с холодными, бесстрастными лицами.

Рустама тоже вытащили – окровавленного, но живого. Его бросили на колени перед Саидом, как мешок с мусором.

– Саид, – прохрипел он. – Послушай…

Саид ударил его рукояткой пистолета по лицу – без замаха, почти небрежно, но с такой силой, что Рустам повалился на бок. Кровь хлынула из разбитого носа, заливая подбородок и шею.

– Заткнись, – сказал Саид тихо. – Просто заткнись, сука.

Он повернулся ко мне. Его глаза – черные, бездонные – изучали меня с какой-то странной, холодной яростью. Не было в них ни боли, ни ревности, ни даже злости. Только лед. Абсолютный, беспощадный лед.

– А ты, – сказал он так тихо, что я едва расслышала, – ты думала, что можешь сбежать от меня?

Я подняла подбородок, глядя ему в глаза. Если он собирался убить меня, я хотела умереть с достоинством.

– Я хотела увидеть своих детей, – сказала я. – Детей, которых ты у меня отнял.

Что-то мелькнуло в его глазах – быстро, почти незаметно. Боль? Сожаление? Невозможно понять.

Он шагнул ко мне, сократив расстояние до нескольких сантиметров. Я чувствовала его дыхание на своем лице, его запах – тот самый, такой знакомый, такой родной когда-то.

– Ты моя, – сказал он, и каждое слово падало, как камень. – Моя жена. Моя женщина. Моя собственность. И никто. Никто, блядь. Не заберет тебя у меня.

Он схватил меня за волосы, запрокинул голову назад, заставляя смотреть в небо, усыпанное звездами. Я ожидала удара, пощечины, чего угодно. Но он просто держал меня так, словно изучая, словно впитывая каждую черту моего лица.

– Держите ее, – приказал он, отпуская мои волосы и отступая на шаг.

Двое боевиков схватили меня за руки, фиксируя на месте. Я не сопротивлялась – бесполезно. Их хватка была как стальные тиски.

Саид сделал знак кому-то, и один из его людей подошел, неся небольшой металлический ящик. Открыл его, достал что-то, что я не могла разглядеть в темноте.