Рошан хотел власти. Это банально, но именно из банальности вырастают самые страшные вещи.

Двенадцать генералов содружества – это двенадцать самостоятельных сил, каждая из которых подчиняется Праотцу напрямую, минуя Совет. Рошан понял давно, что эта система мешает ему. Он хотел реформы – такой, при которой Совет получит право контролировать военных. А значит, он сам, один из членов Совета, получит рычаги влияния на армию, которых у него не было.

Мешал ему Владыка Валенсий, который эту реформу неизменно блокировал, опираясь на поддержку именно таких генералов, как Марко, молодых и упрямых, с личной преданностью армии и Праотцу, а не Совету.

И еще – корпус инквизиторов, который в последние годы слишком глубоко влез в дела Совета и накопил достаточно компромата, чтобы опрокинуть любого, кто прыгнет выше головы.

Решение Рошан нашел изящное. Не убивать – убийства оставляют следы. Уничтожить боеспособность.

План рассчитали на много лет вперед и десятый легион был лишь началом. Ванийцы обеспечивали бы Рошана всё новыми жертвами, новыми военными конфликтами.

Отправить десятый легион туда, откуда не возвращаются, было “веселой” идеей. А вместе с ними под благовидным предлогом включили в операцию инквизиторов.

Официально десятый должен был занять оборонительные позиции на западном периметре. Рошан через своих людей в тайной канцелярии подменил координаты портала за несколько часов до выхода. Легион шагнул в пространственный переход – и вышел не там, где должен был. В самом сердце ванийского королевства, окруженный с трех сторон, без возможности обратного прыжка.

Восемьсот семьдесят четыре человека.

Марко дышит. Хотя единственное, чего он хочет – разорвать Рошана и разнести зал суда к бесам.

Но затем он думает об Эль, вспоминает, как она стоит у снеговика и серьезно объясняет Нэнси: “У снежка должна быть шляпа, он мерзнет”.

Тени отступают. Голоса становятся тише.

Стефанию судят отдельно. Манипуляции с меткой, незаконное клеймение, соучастие в государственной измене, использование темной магии запрещенных орденов. Биография Стефании напоминает поток помоев, после которых хочется отмыться.

Тело Шафара Владыка Валенсий действительно велел привезти в Драполис – для экспертизы. Судебный целитель исследовал клеймо на шее и предъявил его суду как доказательство.

Приговорили Стефанию к ссылке. К Лишению имени, состояния, магического статуса.

Рошан встает, когда ему зачитывают приговор.

Казнь для него и всех соучастников.

Старый генерал не меняется в лице. Стоит прямо, руки опущены вдоль тела, подбородок поднят. Марко смотрит на него и ждет хотя бы одного слова, которое даст понять – этот человек понимает, что именно он сделал.

Рошан оборачивается к залу. Его взгляд скользит по рядам и останавливается на Марко. Рошан просто смотрит – и в этом взгляде нет ни сожаления, ни ненависти. Только спокойствие человека, который считает, что действовал правильно, и не изменил бы ничего.

Марко не отводит глаз. И когда конвой уводит генерала Рошана, он долго не двигается с места. Зал постепенно пустеет, голоса стихают, шаги удаляются, а он сидит и смотрит на пустую скамью подсудимых, думая о том, что его солдаты все равно не вернутся.

Владыка Валенсий кивает ему издалека. Возможно, их отношения когда-нибудь наладятся, но кто знает…

Марко встает. Берет шинель. Выходит в холодный коридор, где его ждет Сэм – молчаливый, с осунувшимся лицом, – и коротко кидает ему:

– Едем.

– Домой? – уточняет Сэм.

– Домой, в Реванс, – подтверждает Марко и трепет Сэма по плечу.

Пока нет Марко я штудирую фамильные тома из сейфа. Последний том открываю поздно вечером, когда Эль уже спит. Нэнси гремит чем-то на кухне, а в доме стоит та особенная тишина, которая поселилась здесь в отсутствие Марко.

Я уже прочла девять томов – историю рода, хроники операций, каталог кристаллических пластов, инструкции по контуру, переписку с королевскими домами соседних территорий. Все это было важно и нужно, но ни один том не давал мне ощущения, что я добралась до сути.

Этот – последний.

Я начинаю читать и понимаю сразу: почерк другой. Не канцелярский, а живой, с нажимом, с буквами, которые иногда торопятся и съезжают вниз, как будто рука не успевала за мыслью.

Это писал прадед Лу, построивший больницу Реванс. Именно в последнем томе окончательно раскрываются все секреты кристаллов, которые можно было использовать как для исцеления, так и для убийства. В плохих руках они превращались в оружие.

Я откидываюсь на спинку кресла и смотрю в потолок.

Вот почему Шафар так охотился за кристаллами. Вот почему так желал узнать секреты рода Реванс. Возможно, он думал, что в доме Айши хранится информация, поэтому мешал продаже особняка.