– А на какую роль ты рассчитывала, после того, что сделала? – он наклоняется вперед.

Боги, если я начну ему объяснять, что провернул Юс, дракон снова взорвется. Нужно подвести его к правде плавно.

– Все могло быть не тем, чем казалось, – отвечаю я.

– Я не знаю, что со мной будет, – с нажимом произносит Марко. – У дяди нет сыновей, а моя кровь сильная. Сыновья от истинной усилят род…

– Я тебе не племенная кобыла, Марко.

Он резко встает, а я вбираю в легкие воздух и продолжаю:

– И ты не племенной жеребец.

– Не притворяйся идиоткой, Лу…

– А тебе нельзя так резко вставать. И пить нельзя.

Он морщится, прикладывает ладонь к глазам, качает головой:

– Вопрос наследников не снят.

– Любопытно. И как же ты меня заставишь?

– Я не собираюсь заставлять, – отвечает он просто. – Ты сама придешь.

Его самоуверенность раздражает меня, но в тоже время – это хороший знак. Значит, пациент не так плох.

– А если я соглашусь, то что дальше? – спрашиваю, делая к нему несколько шагов.

Задираю голову, чтобы смотреть в глаза высоченному генералу – разница в росте ощущается особенно остро, когда стою к нему так близко.

– Дальше – наследники, – чеканит он.

– И как ты себе это представляешь? – продолжаю я, играя с огнем и прекрасно это осознавая. – Секс по контракту? Как тебе такое, а? Пропишем, сколько раз, в каких позах.

Он щурится, ухмыляется – опасно, хищно – но я вижу, как учащается его дыхание.

– Не дразни меня, Лу. Я могу вообразить очень много поз, фантазия у меня богатая.

– Для зачатия хватит одной-двух, – я дергаю плечом.

– Можешь развить эту тему, – он склоняет голову, изучая меня взглядом, полным откровенного интереса.

– Ты согласен на позы по договору?

– Конечно, нет, – рявкает он.

– Тогда закончим этот разговор раз и навсегда, – чеканю в ответ.

А он просто подходит близко, склоняется и обхватывает руками мою талию. Прикосновение обжигает даже через ткань. Марко притягивает меня к себе настойчиво и требовательно.

– Но ты готова согласиться? – он приподнимает бровь, в его голосе звучит вызов.

Я прохожу по очень тонкому льду. В попытках раззадорить его, нельзя перейти черту и то, что я задумала, очень опасно. Безумно опасно.

– Я дам тебе шанс на одну попытку, – усмехаюсь ему в лицо, поднимая голову и встречаясь с его взглядом. – Прямо сейчас.

Драконья древняя энергия овевает меня. Она горячая, тяжелая, давящая. Если я перегнула палку, то нас обоих сметет этой силой.

Вскидываю глаза на генерала, не отступая. Чувствую, как учащается его дыхание, как напрягаются мышцы.

На лице Марко мелькает гнев, и он хватает меня за подбородок.

Я не успеваю вскрикнуть, когда твердые губы накидываются на мой рот. Поцелуй жесткий, требовательный, почти грубый. Я впускаю его язык, горячий и властный, но сама не отвечаю.

Его вкус пьянит. Виски, мужчина, опасность… Взрывоопасный коктейль. Но я не двигаюсь. Даже тогда, когда Марко грубо распахивает мою блузку на груди.

Он тяжело дышит, окидывая взглядом открывшиеся полушария груди в тонком белье.

А я позволяю ему смотреть. Сердце бьется скачками. Как ты поступишь, Марко? Возьмешь мое тело, как вещь?

– Ты ведьма, Лу, – цедит он и делает несколько шагов назад.

С облегчением выдыхаю, поняв, что он не намерен продолжать. Я надеялась на это. Почти верила, что он не растопчет меня, не уничтожит.

– Сейчас понимаешь, почему вся затея с наследником неудачная? – спрашиваю я тихо, поправляя разорванную блузку дрожащими руками.

– Иди уже, – он указывает мне на дверь.

– Я вернусь и продолжу тебя лечить, – обещаю ему.

– Я тебя к себе больше не подпущу…

– Ох, какой стеснительный, – заявляю я.

А лицо генерала выражает такое бешенство, что остается только подхватить юбки и выскользнуть за дверь.

Марко

Дверь закрывается за Лу, и Марко остается стоять посреди комнаты, стараясь совладать с дыханием.

Бесы.

Руки дрожат. Он сжимает их в кулаки. Вкус ее губ все еще на языке.

“Ты ведьма, Лу”.

Марко не лгал.

Она и правда ведьма. Колдунья, которая одним прикосновением усмиряет его зверя. Одним взглядом заставляет забыть о боли, о ярости, о предательстве.

Слишком большую власть над ним приобрела эта птичка.

Марко подходит к окну. Распахивает створки и замирает, уперевшись кулаками в подоконник. Холодный воздух бьет в лицо, но жар внутри не утихает. Зверь ворочается, недовольный и требовательный.

Он хочет ее.