Когда Кати уходит, я купаю дочку и переодеваю ее в чистое. Пока что приходится закутать малышку в мою ночную рубашку, которая велика ей. Но она воспринимает все как игру и смеется, довольная тем, что мама рядом. Ее смех – звонкий и беззаботный – согревает мне душу.

Но совесть меня все равно грызет. Неоформленное в ясную мысль чувство разъедает душу – я не имею права скрывать от Марко его дочь.

Он может обеспечить ее очень многим, в то время как я дам девочке всего лишь скромное будущее в Диких землях.

Малышка заснула и я слушаю ее ровное дыхание. А вдруг она когда-нибудь упрекнет меня?

Но с другой стороны Марко нестабилен и опасен, и Эль возьмет под свое крыло владыка. Я представляю, что дочку станет воспитывать другая женщина и сердце охватывает огнем.

Я всем своим телом ощущаю, что Эль моя кровиночка, кусочек меня.

Лиза Куракина практически не видела счастья. В прошлой жизни ее обобрали, лишив мечты. В этой жизни украли надежду на счастье.

Я не жалею себя, но так хочу победить судьбу и воспользоваться новым шансом.

Забрав со стола папки с бумагами и некоторые тома, я изучаю записи. Постепенно понимаю, как работает больница. Сижу, склонившись над книгами, пока не начинает щипать глаза.

Позже тихо засыпаю, не подозревая, что воспоминания Лу наконец-то прорвут плотину и затопят меня удушающей ядовитой волной.

***

Солнце слепит глаза. Оно снопами вливается в широкие окна. В галерее с витражами много воздуха и аромата цветов.

Валенсий Третий смотрит насмешливо, а Лу поправляет на плече сумку с учебниками. Она адептка старшекурсница, которая залетела от самого красивого и крутого парня в академии.

Но ребенок под сердцем ее тайна. Никто не должен узнать.

– Марко не женится на вас, адептка Айши, – владыка весь в черном, с перстнями на длинных пальцах, склоняется к ней.

На его губах гуляет улыбка сожаления, но в глазах холод, презрение и расчет.

– Ему уже нашли невесту и он ее принял.

– Но…

– Вам он об этом не рассказал, не так ли? Адептка Айши, мы, мужчины, бываем жестоки. И вы для моего племянника всего лишь игрушка.

– Я истинная, – губы Лу дрожат.

– Вот и радуйтесь, – он усмехается. – Вы займете определенное место в жизни Марко. Станете матерью его детей. А женой будет другая, более статусная драконица.

– И эта драконица… она согласна делить его со мной? – сердце Лу разрывается на части. Она с трудом выталкивает слова, каждое из которых режет горло.

– Конечно. Есть определенные условности и мы все их соблюдаем.

– Пусть сам Марко подтвердит все это. Потому что мне он говорил другое, – Лу вскидывает голову, хотя сердце ее полно сомнений.

Владыка пожимает плечами и достает из кармана сюртука магические снимки.

Лу смотрит на истинного, отдыхающего на лучшем курорте содружества с молодой знойной брюнеткой. Они сидят в ресторане, танцуют, катаются по прекрасному озеру в изящной лодке. Всё вокруг красивой пары искрится и сочится гламуром – идеальная картинка, идеальная жизнь.

– Это дочь посла Восточного города. Очень выгодная партия для Марко.

Лу опускает руки, и снимки падают на мраморный пол, разлетаясь веером. Ведь ей Марко сказал, что отправился на учения. Он уверял, что плевать хотел на волю рода, что Лу его единственная.

– Разочаровываться больно, адептка Айши, – в голосе владыки слышится сожаление. – Но где вы, и где Марко. Радуйтесь той роли, которая досталась вам волею Богов.

Владыка даже не подбирает снимки. Наступив на один из них начищенным сапогом, он молча уходит.

А Лу глотает слезы и прижимает ладони к животу, где под сердцем уже бьется крохотная жизнь.

На ее месте я бы не стала слепо верить россказням неуважаемого дядюшки, но Лу поверила.

Возможно, потому что сама не раз использовала других мужчин, чтобы вызвать ревность Марко. Эта часть ее воспоминаний неожиданна и неприятна. Тщеславная глупышка Лу самолично впустила в жизнь опасного хищника, готового растоптать ее как полевой цветок.

Из-за колонны выходит Юс Шафар. Красивый, щеголеватый, с добрым лицом и участливым взглядом.

– Ты не обязана терпеть такие унижения, Лу, – произносит он мягким бархатным баритоном, который мне так нравилось слушать все последние три года.

Для Лу он друг, и тот, кто держит ее на крепком поводке. Ведь он знает, как птичка Лу манипулировала высшим драконом.

Эль сидит на кухне, а я, Кати и Нэнси крутимся вокруг нее. Малышка смеется и голодными глазами смотрит на творог со сметаной, залитый ягодным вареньем.

– Мы не ели варенье в приюте, – она трет щеку.

Я вкладываю в ее пальчики ложку. А сама все никак не приду в себя. Воспоминания Лу оказались слишком неприятными и их еще нужно переварить.