Но почему рядом с ним семенит медсестра Линда? Она склоняет голову к плечу, поправляет безупречно уложенные локоны и явно кокетничает с генералом. Неприкрыто и нагло!

Линда что-то рассказывает Марко, и тот ее с интересом слушает, улыбаясь.

Я не могу с собой ничего поделать и мучительно краснею от гнева. Но ощутив на себе насмешливый, колючий взгляд владыки, из последних сил натягиваю маску безразличия.

– Красивая сестричка у вас тут работает, – голос владыки сочится ядом. – Знаете, Лу, если вы и дальше будете открещиваться от обязанностей истинной, такая вот красотка быстро вылечит Марко от любой депрессии.

Я не верю своим ушам. Владыка произносит мерзости с таким довольным видом, что хочется заткнуть ему рот кляпом.

Жаль, я не могу себе позволить подобную вольность.

– У Марко не депрессия, владыка, – произношу я сдержанно, хотя внутри бушует раскаленная лава.

– Какая разница? – Валенсий взмахивает рукой.

За спиной раздаются тихие шаги и я оборачиваюсь. Но это все лишь Олаф Шраус подошел к нам.

Он молча останавливается, его зеленые глаза прикованы к паре во дворе. Линда продолжает свое представление, а Марко замечает нас и коротко кивает. Шраус же лишь щурится, и в этом его прищуре читается работа очень острого и опасного ума.

Марко останавливает взгляд на мне и его лицо светлеет. О существовании Линды он забывает в ту же секунду. Просто вычеркивает ее из реальности и быстрым, чеканным шагом направляется к нам.

Я же сама поражаюсь тому внезапному и абсолютному облегчению, которое накрывает меня волной. Марко смотрит мне прямо в глаза и видит эту мою ответную эмоцию.

Между нами мгновенно вспыхивает невидимая электрическая дуга. И губы начинает покалывать, напоминая о последнем безумном поцелуе.

Неужели я только что ревновала? Нет, нет, не может быть.

Владыка разочарованно кривится. Вероятно, он ожидал, что его племянник воспользуется случаем и поиграет на чувствах упрямой истинной. Но Марко слишком прямолинеен. Он не интриган, он солдат. Человек чести.

– Леди Айши. Дядя. Герцог Шраус, – Марко здоровается, а брошенная Линда, не желая сдаваться, пристраивается рядом с ним.

– Как тебе больница Реванс? – скучающим тоном спрашивает его владыка.

– Я поражен, что ее так быстро восстановили, – откликается Марко.

– Это все кристаллы, – поясняю я. – И ваш подарок больнице, генерал… вы не представляете, как он для нас важен.

– Мы уже вовсю им пользуемся, генерал Авир! – Линда вклинивается в разговор, как острая заноза. – Это так удобно, просто чудо!

Марко поворачивает к ней голову.

– Я рад, – отвечает он.

В этот момент я понимаю, что его улыбка – это просто дань уважения к женщине, и ничего более. Марко старается быть вежливым.

Но Линда так откровенно красива. Не может быть, чтобы он этого не видел.

Она смотрит ему в лицо, приоткрыв рот, губы влажно блестят. А мощное, хищное тело Шрауса между тем приходит в движение, и он как кот, отделившись от стены, подходит к Линде. Встает за ее спиной – почти вплотную.

Владыка продолжает что-то говорить, плетя кружево пустого светского разговора. Марко слушает его, приподняв брови.

Линда напрягается. Весь ее кокетливый напор испаряется, когда она чувствует за спиной чужое, обжигающее присутствие. Она оборачивается, и натыкается на взгляд Шрауса – наглый, раздевающий, ныряющий в глубокий вырез ее блузки.

Таким Шрауса я еще не видела. Он не делает ничего предосудительного, но от него исходит волна неприкрытой, тяжелой мужской агрессии и сексуального вызова. Линду начинает слегка трясти.

– Прошу простить меня, – она улыбается. – Я должна обойти больных.

– Останетесь на ночное дежурство, мисс Линда, – небрежно кидает ей Шраус. – Вчера вас целый день не было, скопился долг.

Он делает несколько шагов назад, пропуская ее, а Линда… сбегает.

Лицо целителя меняется в тот же момент, маска обольстителя слетает с него будто по мановению волшебной палочки. И перед нами снова жесткий, мрачный Шраус.

– Завтра в связи с ярмаркой в Сегоне проводят гулянья. Может быть, нам тоже присоединиться? – спрашивает он. – Шон и Кати справятся с дежурством.

Марко подходит ко мне ближе и наклоняет голову.

– Я сам хотел предложить, – от его взгляда по коже расползается жар.

Но плохое предчувствие все еще со мной, почему-то упоминание ярмарки вызывает неясное зловещее чувство.

– Я не уверена, – начинаю.

– Леди Айши, вы на ногах уже несколько суток, – владыка вступает в разговор с вкрадчивой настойчивостью. – Вечером прибудет личный целитель лорда-инквизитора. Он ненадолго заменит вас.

– Даже лекарям нужна перезагрузка, – Шраус усмехается.