– Мам, а ты куда пропала? – Эль кидается ко мне в объятия.

– Решала кое-какие дела, малышка, – целую ее в макушку, а Марко подхватывает дочь на руки и несет к столу.

За завтраком мы беседуем как обычная семейная пара. Марко рассказывает, что содружество и король Август заключили соглашение. В королевстве остается небольшой драконий гарнизон, и генерал Авир согласился им командовать. Я смотрю на него и осознаю, что нам не придется спорить, где жить. Мне не придется бросать больницу и свое дело. Тем более в Сегоне есть неплохая академия, куда бы я могла ездить, чтобы продолжить обучение.

– Это приказ Владыки? – на всякий случай уточняю.

– Это мой выбор, – Марко улыбается. – Владыка не особенно доволен, но я не собираюсь плясать под его дудку.

Эль, которая слушает нас, невозмутимо сообщает, что это хорошо. Ведь снеговику нужен кто-то, кто будет его обновлять.

Владыка приезжает утром следующего дня, раньше, чем мы ожидали. Нэнси ведет его к крыльцу, а он останавливается и смотрит на нас с Эль – мы как раз вышли приладить снеговику новую морковку вместо старой.

Смотрит он долго, внимательно. Думаю, понимает все, просто сравнивая черты Эль и Марко.

– Поговорим, дядя, – Марко выходит из дома и направляется к Владыке.

А мы с Эль отходим в сторону. Это их разговор. Драконий. Я слышу только отдельные фразы – голоса низкие, сдержанные, но напряжение между ними густое, почти осязаемое. Владыка что-то говорит о роде, о крови, о праве семьи. Марко отвечает коротко. А затем замолкает и смотрит на дядю так, что тому, видимо, становится окончательно ясно: племянника он потерял.

Владыка уезжает, холодно попрощавшись. В мою сторону – лишь сдержанный кивок.

– Он не простит тебя, Марко, – говорю я и поправляю шарф на шее дочки.

– Нет, не простит, – соглашается генерал. – Но я нужен здесь. Август сам опасается варваров, королевству необходимы опытные солдаты.

– А как же роскошь Драполиса? – я заглядываю ему в глаза.

– Драполис – золотая клетка, Лу. Ты это знаешь. Здесь же простор, свобода… Я не смогу возвратиться в ту душную тесноту.

Я понимаю, о чем говорит Марко. За Стеной безопасно, но тесно, как в тюрьме с золотыми стенами. Почти уверена, что состояние Марко там ухудшилось бы. А тут… полная свобода. Для нас троих.

– Но мне ненадолго придется съездить в Драполис, Лу, – предупреждает Марко. – Будет суд над Рошанами, и необходимо решить вопрос с документами Эль. Я собираюсь официально признать ее.

Марко

Высший суд Драполиса всегда раздражал Марко.

Даже в детстве, когда дядя иногда брал его сюда – просто чтобы показать, как устроена власть, – он чувствовал себя здесь некомфортно.

Слишком высокие потолки, слишком много камня, слишком мало воздуха.

Сейчас Марко сидит за длинным столом свидетелей обвинения, прикрыв глаза рукой, и медленно дышит. Так, как учила птичка – животом, считая вдохи.

Секретарь суда читает список.

Это длинный список.

Рядовой Йон Смит, восемнадцать лет. Рядовой Питер Алан, двадцать два года. Лейтенант Кэйн, тридцать один год, трое детей. Капитан Вейс...

Марко не открывает глаз.

Он знает каждое имя наизусть. Некоторые голоса до сих пор звучат у него в голове – в три часа ночи, когда темнота становится слишком плотной, они кричат и зовут его, и он просыпается с ощущением, что снова стоит в той цитадели…

Лейтенант Саррис, двадцать шесть лет. Сержант Пол, сорок три года, ветеран трех кампаний...

Список не заканчивается.

Восемьсот семьдесят четыре человека из тысячи. Именно столько потерял десятый легион за одну ночь – не в честном бою на границе, не защищая периметр, как им было приказано, а в ловушке, в сердце ванийского королевства, куда их отправили умирать по чужому расчету.

Марко убирает руку от лица и смотрит на скамью подсудимых.

Генерал Рошан сидит прямо. Он всегда умел держаться: высокий, представительный, с сединой на висках. Но без мундира, усыпанного орденами, он выглядит просто старым человеком в дорогом костюме. Марко смотрит на него и ощущает лишь холодную, твердую ярость, которая уже давно перестала жечь и просто лежит в груди камнем.

Стефания рядом с отцом. Она смотрит в пространство перед собой, демонстрируя красивое фарфоровое лицо без единого выражения.

Прокурор начинает обвинительную речь и голос его вибрирует от гнева.

История, которую Марко слышит в этом зале, складывается из показаний, перехваченных писем, свидетельских протоколов и признаний самой Амалии Шафар – бледной женщины, которую он видит в дальнем углу зала под охраной двух солдат тайной канцелярии.

Она смотрит на дочь Рошана с омерзением и страхом. В принципе именно бывшая невеста окончательно погубила ее сына.