Не оборачиваюсь. Слышу, как он поднимается следом, как стекает вода. Но Марко не спешит догонять, давая мне уйти первой.

Я выхожу в комнату, делаю несколько шагов и только тогда понимаю, что дыхание сбилось. Не от усталости. От ожидания.

Марко появляется в проеме спустя пару секунд. Он собранный и спокойный хищник. Он подходит ближе, но на этот раз не тянется сразу. Останавливается на расстоянии шага.

Смотрит, словно проверяет, что я не исчезну. И я сама сокращаю дистанцию.

Марко касается моей щеки, не спеша проводит пальцами вдоль скулы, потом спускается ниже – к шее.

– Ты дрожишь, – говорит он.

– После горячей воды это нормально, – отвечаю.

Он тихо усмехается.

– Нет. Это не из-за воды.

Марко притягивает меня к себе. Без рывка, но так, что отступить уже нельзя. Его рука соскальзывает ниже по спине, фиксирует, удерживает ближе.

– Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, – произносит он.

В ответ я тянусь к его губам, целую, пока он подхватывает меня на руки и опрокидывает на кровать. Мускулы Марко каменные и я провожу по его спине ногтями, позволяя отпустить контроль.

Просыпаюсь я на рассвете. Марко бодрствует. Держит мою руку в своей. Большим пальцем медленно ласкает мою ладонь. За окном тишина, и видно, как падает снег.

– Марко, – говорю я тихо.

– Скоро вставать, – улыбается он. – А я бы запер тебя в спальне на неделю.

– Боюсь, домашние не поймут, – улыбнувшись в ответ, трусь носом о его плечо.

Мне тоже трудно покидать постель, но я мать и руководитель больницы. Выбравшись из объятий Марко, я накидываю ночную рубашку, а сверху – шерстяную шаль. После тепла постели немного колотит.

– Попрошу Нэнси сварить нам кофе, – тихо произношу.

– Простынешь, – Марко подмигивает мне и встает с кровати.

Я же все никак не привыкну к красоте его тела. И вот снова рассматриваю генерала Авира, любуясь косыми мышцами на его животе. Дракон ловит мой взгляд и потягивается, демонстрируя свой, будто вырезанный из мрамора, торс.

Одевшись, он выходит, а я с ногами устраиваюсь в кресле. Марко появляется довольно скоро, держа в руках поднос, на котором установлены две чашки с дымящимся кофе и тарелка с пирожками. Я не сдерживаю стон и с благодарностью смотрю на него. А он глядит в ответ, задумчиво прищурившись, но с необыкновенной нежностью в глазах.

Боги, от этой нежности сурового солдата я млею, тая как снежинка на ладони. Он передает мне чашку с кофе и ставит поднос на подоконник.

– Лу, когда мы выйдем из этой комнаты, нас будет ждать дочь. Я думаю, нам надо поговорить и открыться друг другу.

Я делаю глоток и киваю, а он садится напротив.

– Ты не та Лу, которую я знал. – Это не вопрос и не обвинение, а просто констатация факта.

Он наклоняется вперед и заглядывает мне в лицо. И снова его нежность обволакивает меня коконом, не позволяя испугаться допроса.

– Нет, не та, – отвечаю я.

– Расскажи.

И я рассказываю. Другой мир, другая жизнь: провинция, медицина, десять лет реанимации и мечта, которую у меня украли. Маленькая квартира, в которой я однажды утром просто не проснулась. Очнулась здесь, у алтаря, в чужом платье, рядом с незнакомым мужчиной, которого все называли моим женихом.

Я говорю ровно, без слез. Рассказываю о том, что поначалу помнила лишь последние пять лет жизни Луизы Айши. Марко слушает не перебивая. Когда я замолкаю, он долго смотрит в кружку, а я фиксирую взгляд на его широких запястьях, на сильных пальцах.

– Я понял не сразу, но… ты пахнешь иначе. И настоящая Лу не смогла бы спасти меня в операционной. Как ты узнала об Эль?

И снова я рассказываю, а Марко мрачнеет. Тема дочери болезненна для него.

– Ты приняла ее как свою, – наконец резюмирует он. – Заменила малышке мать. Защитила.

– Я ее сразу полюбила, – улыбаюсь, вспоминая огромные глаза Эль. – А она ждала меня… нас.

Марко склоняет голову, ему безгранично больно. Я ощущаю это через нашу связь и разделяю его эмоции в полной мере.

– Эль больше никогда не будет бояться. Я посвящу свою жизнь вам, Лу. Жизнь за вас отдам.

Он сжимает мою ладошку, и мы так сидим в тишине.

***

Предложение Марко делает позже, когда мы уже спускаемся вниз. Слышно, что Эль проснулась и требует кашу с вареньем. Марко останавливается на лестнице, разворачивает меня к себе и смотрит так, что душа уходит в пятки – но не от испуга, от счастья.

– Выходи за меня, – говорит он. – Никаких условий. Никаких договоров. Просто выходи.

Боги, как же долго он шел к этой фразе. И как естественно она звучит теперь.

– Я согласна, – отвечаю, полностью ему доверившись.

В столовой я благодарю Нэнси за то, что она подняла мою дочку и помогла ей одеться.