Я открываю дверь своей спальни. Шраус заносит стопки книг. Кати вскакивает с места.

– Целитель Шраус?

Но он игнорирует ее. Сгрузив ношу у ножек кровати, молча выходит. Дверь закрывается с тихим щелчком.

– Эль не просыпалась? – спрашиваю с беспокойством и складываю папки на столе.

Боги, я рассчитывала заняться дочкой, а не спорить с драконом. Но, видимо, судьба распорядилась иначе.

– Нет, – Кати качает головой. – Но она что-то говорила во сне. Я не разобрала. И еще звала маму.

Эль. Милое солнышко.

– Если проснется и испугается, скажите ей – мама скоро вернется.

Кати удивленно хлопает глазами, но она точно за Шрауса. И из уважения к нему не раскроет мой секрет.

– Девочка ваша племянница. Даже для Нэнси, – напоминаю я мягко.

Кати твердо кивает. Я подхожу к умывальнику. Сполоснув лицо холодной водой, смотрю в зеркало: меньше эмоций, Лиза.

Я врач. Он пациент. Все под контролем.

Но как оперативно генерал перекрыл связь, и это о многом говорит.

Спустившись на первый этаж, я останавливаюсь у двери генерала. Стучусь.

– Войдите, – раздается сухое.

Голос низкий, с хриплыми нотками.

Я вхожу. Генерал Авир стоит спиной. Выхватываю взглядом широкие плечи, строгий черно-красный китель. Идеальная осанка… напряженная и хищная.

Дракон медленно поворачивается. На его лицо падает свет от магических огней, высвечивающих четкий профиль.

– Зачем ты это сделала? — спрашивает он глухо.

Я сцепляю руки за спиной.

– Как зачем? Чтобы спасти. Вы умирали, генерал, – удержать ровный профессиональный тон сложно.

Сердце, правда, бьется слишком громко, но ничего. Моя выдержка со мной.

– И какое тебе до этого дело, Лу? – спрашивает он, окончательно поворачиваясь ко мне. – Я просил спасать меня?

Я и не жду благодарности. Его ненависть никуда не делась и я ясно читаю ее в серебряных глазах Авира. А еще там тлеют надлом и тьма. Все-таки он изменился после ада в ванийском королевстве. Это больше не расслабленный дракон, игравший со мной в дирижабле.

Марко делает шаг и я понимаю, что нужно действовать. Время церемоний прошло.

– Ты стал опасен, Авир, – говорю я прямо, как есть. – Ты только что чуть не сжег лагерь варваров. Перемирие висело на волоске.

– Как удобно, – он мрачно усмехается и делает еще один шаг. – Вот зачем ты восстановила истинность? Ради безопасности.

– Тебе нужно лечение, – я стараюсь говорить спокойно, чтобы не вывести его из себя. – А я врач. Мы со Шраусом вытащили тебя, хотя это было очень трудно.

Я стараюсь отгородиться от его огня формальными фразами, но чувствую, что не получится. Моя броня трещит под его напором. Чужое тело диктует правила, не возвращая памяти.

– Если бы ты не лезла не в свои дела, Лу, я бы сейчас спокойно лежал в дядюшкином склепе, не представляя ни для кого угрозы.

В его словах яд. Его улыбка – маска.

Он поднимает голову и щурится, на секунду прижимает к глазам большую ладонь. Как будто свет раздражает его, как будто по углам ему видятся тени.

Марко тяжело дышит, в попытке побороть приступ.

– Покажи метку, – велит он внезапно и я не успеваю среагировать.

Дракон выкидывает руку и вспышкой огня сбивает несколько магических шаров, погружая комнату в полумрак. А после быстрыми и уверенными движениями расстегивает пуговки на моей блузке, спуская ее до талии. Я охаю, поскольку не ожидала подобной грубости.

Но тело отказывается повиноваться разуму, оно узнает мужчину, которому принадлежало. Марко склоняет голову к моему плечу и я с ужасом ощущаю, как дрожат ноги.

Марко опасный зверь, я знаю, что он жесток. Его мощная аура пылает силой и непримиримой яростью.

У него есть границы? Есть мораль? Или лишь своеобразный кодекс воинской чести?

Метка вибрирует под его пальцами и я выдавливаю из себя:

– Меня не нужна власть над тобой, Марко.

Он поднимает глаза. Взгляд слегка расфокусирован.

Но метка не орудие контроля, она всего лишь связь, не больше. Теперь я понимаю.

– Я выстрою курс лечения. Твой дракон успокоится и ты вернешься к прежней жизни.

Он обводит большим пальцем мою метку, и словно не слушает меня. Я чувствую его дыхание, его запах. И его железную волю я тоже ощущаю.

Натягиваю блузку и задираю голову, чтобы смотреть ему в глаза:

– Завтра я начну работать над седативными…

– Нет, – резко прерывает он меня.

– Почему?

– Какой из тебя целитель, Лу? Пусть Шраус займется этим.

– Шраус? Но он хирург!

Я не верю своим ушам. Это уже какая-то баранья упертость.

– Шраус понятный мужик. А ты не лезь не в свои дела, Лу.