– Хирург сшил тебя, Марко. А я сейчас пытаюсь собрать твои мозги, которые вот-вот вытекут из ушей от магического перегрева.

Высказываюсь я резко.

– Убирайся, Лу, – цедит он устало. – Мне не нужна твоя фальшивая забота.

– А наследство дедушки тоже не нужно больше? – не успеваю прикусить свой длинный язык, но этот дракон вывел меня из равновесия.

Тело уже не так послушно и активирует тактильные воспоминания, которые мне совершенно не нужны.

Оно помнит, как Марко поднимал Лу на руки. Как шептал прямо в ушко тихое, ленивое “птичка”.

Боги, воссозданная истинность возвращает память.

Между нами опасно искрит, а Марко чеканит:

– Убирайся, Лу. Решение по поводу лечения и наших договоренностей я приму завтра.

Зло сжимаю губы. Конечно, он не забыл, что забрал мой дом. И про наследников помнит.

– Я не позволю твоему дракону беспредельничать, – предупреждаю его.

Боги, Лиза, это не твой мужик. Ты врач, на тебя все эти гормоны не должны действовать. Ты в реанимации видела сотни тел.

Ох, таких не видела, ладно.

– Ты слишком много на себя берешь, – рявкает генерал.

Я вспыхиваю и здоровый гнев придает мне сил.

– Не будешь лечиться, Марко, все закончится очень плохо, – выпаливаю.

А он опускает голову, словно сражается с невидимыми демонами в собственной голове. Вытягивает руку и просто перестает меня замечать.

И я выхожу, хлопнув дверью.

В коридоре вдруг вижу Эль. Она, улыбаясь, мчится мне навстречу. Как девочка тут очутилась, Боги?

В руках она сжимает медвежонка и демонстрирует милую щелку между зубов.

Паника бьет в голову и я собираюсь кинуться к девочке, чтобы подхватить ее на руки, но в этот момент дверь открывается и к нам выходит генерал Авир.

– Где найти Шрауса? – спрашивает он.

Эль тормозит, испуганно распахивает голубые глазки. И медвежонок выскальзывает из маленьких рук.

А ее отец медленно переводит на нее взгляд.

Мне кажется, что я лечу в пропасть. Голова кружится от мысли, что всё – конец. Эль заберут у меня, а я без нее не смогу.

Я за один вечер привязалась к девочке. С первого взгляда.

Малышка замерла и испуганно смотрит на отца. Улыбка сползла с ее милого личика, глаза распахнулись широко.

Марко останавливается и пару секунд непонимающе рассматривает девочку. А потом наклоняется и поднимает с пола мишку. Игрушка странно выглядит в его больших ладонях – крохотная, потрепанная, с одним глазом.

– Ты уронила, – произносит он негромко и протягивает Эль медведя. Голос дракона смягчается, как и аура, которая слегка притухает.

Девочка выдыхает и расплывается в широкой улыбке.

– Спасибо.

Она берет у своего отца игрушку и прижимает ее к груди. Смотрит на него, подняв голову, но уже не со страхом, а с детским любопытством и доверием.

Я не двигаюсь с места, застыв в ужасе от того, что могу себя выдать. Сердце колотится где-то в горле. Дыхание перехватывает.

А Марко просто обходит нас и уходит по коридору, больше не интересуясь, где найти Олафа Шрауса. Шаги уверенного в себе зверя звучат глухо в узком пространстве.

Он не понял. Не почуял.

Я кидаюсь к малышке и беру ее на руки, прижимая к себе. Эль легкая, теплая, пахнет детством.

– Почему ты вышла из комнаты? – спрашиваю ее ласково.

– Я искала тебя, – отвечает она и зевает, прикрывая ротик ладошкой. – А Кати уснула.

Директриса не дала мне бумаг малышки и я подозреваю, что ключи к происхождению Эль хранятся в доме Айши. Не потому ли Шафар и его мамаша так всполошились по поводу продажи особняка?

Завтра же придется навестить стряпчего. Тревожно мне от этой мысли.

Мы с Эль входим в спальню, а Кати действительно спит, подложив под щеку кулачок. Грех на нее сердиться, девушка перенесла серьезную контузию и еще не оправилась после операции.

– Эль, мы должны сыграть в одну игру. Никто не должен знать, что ты моя дочка. Но это временно.

– Я должна притвориться, что чужая? – девочка морщит лобик, и в ее голубых глазах вспыхивает недоумение.

– Притворяться не нужно. Но если спросят, скажешь, что ты племянница Кати.

Эль куксится, а я сажаю ее на постель и поясняю:

– Представь, у тебя будут и мама, и тетя одновременно.

А вот эта идея малышке нравится.

– А кто тот большой дяденька с белыми волосами? – спрашивает она с любопытством.

– Пациент, – бросаю и трогаю Кати за плечо, чтобы осторожно разбудить.

Девушка вздрагивает, открывает глаза и начинает извиняться. Выглядит она такой сконфуженной, что мне приходится ее утешать. В конце концов Авир может увидеть Эль в любой момент, и хорошо, что это произошло именно сейчас.