С тех пор мы живём одной большой дружной семьёй, и это ещё не всё. На деньги, выделяемые на содержание приюта, дом в Лирмонте был отстроен (вот только недавно закончили), и уже скоро распахнёт свои двери для других деток, оказавшихся в непростом положении.

Я лично отбирала сотрудников для нового приюта, изучала подноготную каждого, чтобы, не дай Бог, не повторилась история Гартена. В планах не только давать кров сиротам, но и искать для них семьи. Правда, нужно будет получить разрешение его величества на такого рода деятельность, а для этого смотаться в столицу, добиться аудиенции, не робеть и быть максимально красноречивой.

С последним обещал помочь Рейнмар.

Я же пока настраиваюсь, собираюсь с духом и просто живу свою лучшую жизнь.

— Леди Элиана, завтрак стынет, — в дверь постучала Хельга.

— Скоро буду, — пообещала я и стала собираться.

Для всех я осталась леди Элианой. Про Алину знают только Хельга с Рейнмаром, и пусть так будет и дальше. Я уже привыкла к этому имени и, кажется, даже полюбила.

Для сегодняшнего дня выбрала ажурную блузу, а к ней жилет и юбку насыщенного охрового цвета. Захотелось яркости, красок. Таких, чтобы по сравнению со мной даже осень за окнами поблекла! Из украшений выбрала камею на бархатке и в волосы заколку из рубинов и жемчуга.

Крайне довольная отражением в зеркале, отправилась завтракать.

На кухне жизнь, как обычно, била ключом, а Эрвин почему-то бил по голове Лисси. Не сильно, но когда я вошла, он как раз стукнул её книгой.

— Ай! — крикнула девочка и попыталась дать сдачи тарелкой.

Пришлось вмешаться, пока кто-нибудь не заработал шишку.

— Что я говорила про драки? — встала между бодающимися. — И что учебник по арифметике забыл на кухне?

— Я задание... доделываю, — виновато опустил взгляд Эрвин.

— Я же говорила: не ленись! — воскликнула девочка. — Сейчас приедет господин Вельс, да как даст тебе сотню... нет! Тысячу заданий!

В ответ Эрвин горько вздохнул, не то переживая, что и правда придётся решать несколько десятков упражнений (нанятый мною преподаватель, господин Вельс, вполне был на это способен), не то сожалея, что при мне больше не получится треснуть Лисси книгой.

Став главой приюта, я поняла, что моих знаний недостаточно, чтобы обеспечить детям качественное образование. К тому же я не могла быть и ученицей Рейнмара, и учителем для детей, и начинающей целительницей. Было не разорваться... Деньги позволяют, поэтому теперь к нам каждый день приезжают учителя, и они же будут работать в приюте Лирмонта.

Из места кошмаров этот дом станет для многих вторым шансом.

Гартена, стоит сказать, арестовали. Нападение волков было его рук делом. Злопамятный мерзавец не пожалел средств, чтобы со мной поквитаться, а в итоге лишился всего. Не только дома, денег, но и свободы.

Когда я узнала, что его поймали, обрадовалась, а уж дети и вовсе были вне себя от счастья.

— Вы сегодня такая красивая, — заметила за столом Ильва.

— Глаз не оторвать! — добавила Мира.

— Вам так к лицу этот наряд, — подхватила Кайя.

Я обвела детей взглядом и поинтересовалась:

— А где Нора?

Они хитро переглянулись.

— В саду, — после недолгой паузы ответила Ильва.

— А почему не кухне за завтраком? Господин Вельс вот-вот приедет. Он терпеть не может, когда на его урок опаздывают.

— Не знаю, — пожал плечами Дрейв. — Сказала, что будет ждать вас там.

— Меня?

Окончательно сбитая с толку, я поднялась. К чему все эти странные взгляды и едва сдерживаемые смешки? Взглянула было на Хельгу, но та отвернулась, сделав вид, что занята нарезанием хлеба. Делать нечего, пришлось идти искать Нору.

Взяла в моду: идти в сад и исчезать...

Я вышла, как была — в лёгкой одежде и тут же почувствовала, как прохладный воздух скользит по коже. Хорошо хоть солнце светит ярко. Греет уже слабенько, но как же красив Грейсхольм в осеннем убранстве!

Весной, когда деревья начали облачаться в новую листву, для всех нас стало шоком увидеть, что старые дубы... позеленели. Не было больше той унылой синевы, и сейчас сад вокруг дома радовал всеми оттенками осени. Дорожки были усыпаны золотом и медью опавшей листвы. Где-то ещё держались багряные клёны, где-то тихо роняли последние листья берёзы, а дубы, наконец переставшие хранить траур по прежней хозяйке, стояли величавые, зелёно-золотые, словно и сами радовались переменам.

Ветер еле слышно шевелил кроны, и от этого над садом плыл мягкий, успокаивающий шелест. Воздух пах холодной землёй, мхом, яблоками и чем-то пронзительно осенним — таким, отчего в груди становится светло и немного щемяще.